?

Log in

No account? Create an account

[icon] Корчак и вертеп. - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.

Tags:, , , ,
Current Music:Georgia field hands - Mary Don't You Weep
Security:
Subject:Корчак и вертеп.
Time:11:44 am
Театр из деревянного ящика и шарманки или аккордеона. А на сцене – куклы: царь Ирод на троне, Дьявол с вилами.

Пьесу обычно ставили на кухне, дабы не нести грязь с улицы в гостинную. Повар убирал мелкие вещи, чтобы их не украли. Один раз пропали две серебряные ложечки из набора. Но всё было красиво и страшно и поучительно.

А после появлялся старик с кошельком для пожертвований.

Отец всегда давал мне для старика новенькую серебряную мелочь, и сам я разменивал все свои деньги на двухкопеечные монетки и, дрожа от возбуждения, бросал их в кошелек. Старик заглядывал внутрь, тряс длинной седой бородой и говорил:
«Очень мало, очень мало, молодой господин, еще чуть-чуть.»

В то самое время отец отвел меня на рождественское представление.
Помню длинный зал детского дома, занавес, атмосферу таинственности, столпотворение, предвкушение.
Странные существа в голубых фартуках и белых шапочках с жесткими ангельскими крыльями за спиной.
Я был перепуган. Я давился слезами.
«Папа, не уходи.»
«Не бойся.»

Таинственная незнакомка велела мне сесть в первом ряду.
Никогда не делайте этого, если ребенок этого не хочет. Мне было бы намного лучше, если бы я сидел сбоку, пусть даже между мною и сценой были бы люди, пусть даже мне было бы тесно и неудобно.
Беспомощно:
«Папа!»
«Сиди-сиди, дурачок!»

По дороге на спектакль я всё спрашивал, будут ли там Ирод и Дьявол.
«Погоди, увидишь.»

Такого рода скрытность со стороны взрослых ужасна. Не навязывайте детям неожиданности. Им следует сказать заранее, предупредить их, будет ли стрельба, и если будет, то когда и какая. В конце концов долгое и опасное путешествие требует подготовки.

У взрослых лишь одно на уме:
«Не забудь пописать перед уходом, там будет негде.»
Но я сейчас занят, да и не хочу вообще. Я просто не могу сходить «на всякий случай».

Я понимал, что это таинственное представление будет намного важнее и во сто крат чудеснее даже без старика с кошельком. Без него даже лучше.


Как я уже сказал, это был поучительный час. Да. Старик. И не только он, но он особенно.

Он был ненасытен.

В его кошелек ушли сперва родительские монеты, потом мои кровные, с трудом скопленные медяки. Наученный горьким, унизительным опытом, я копил их задолго и любым способом. Часто из-за этого страдал настоящий нищий старик на улице, потому что я думал про себя:
«Я не подам ему. Я коплю для моего старика с кошельком на Рождество.»

Этот старик был ненасытным, а его кошелек – бездонным. Кошелек был очень маленький, в пять раз меньше моего рюкзака, но при этом поглощал, пожирал, опустошал всё, до последней копейки.

Я давал и давал, снова и снова, может быть в конце концов он скажет – довольно.

Папа! Бабушка! Катажина! Я всё отдам, пожалуйста, одолжите мне несколько монет! Я отдам вам все свои карманные деньги за год.

Мне было любопытно. Вдруг я увижу, как он исчезнет на миг за сценой, а затем продолжит вымогать и настаивать.

Я волновался, я понимал, что после старика наступит конец спектакля, что дальше ничего не будет.

Хуже того: будет утомительный ритуал мытья перед сном, может быть даже рыбий жир? В такие особенные дни как этот следует освобождать детей от некоторых обязанностей, от раздражения всем тем, что заботливо предписывают детям для их же блага история, исследования и опыт. Пусть в этот день будут каникулы.

Сконцентрированная, полная свобода, совершенный сказочный мир, вотканный в тусклую действительность.

Старик с вертепом с Медовой улицы – улицы, столь ужасно изменившейся после осады Варшавы – научил меня очень многому. Бесполезно защищаться от настойчивых просьб и необоснованных требований, которые невозможно удовлетворить.

Поначалу ты даешь охотно, затем с меньшим энтузиазмом, затем из чувства долга, затем по инерции, по привычке и безразлично, а потом с досадой, раздраженно, уныло.

А он хочет всё, что у тебя есть, и тебя самого в придачу.

Я держусь за старика с вертепом как за последнюю ниточку, связывающую меня с той волшебной сказкой, с чудесными таинствами жизни, с магией яркоцветного, праздничного волнения.

Всё это ушло – навсегда. Закончилось – похоронено. Этот особенный, этот странный […] И это страшно. Добро, зло.

Страстное желание, бессилие, множество, пустота.

Может, теперь я смогу рассказать вам, как я кормил воробьев сорок лет спустя.

Не отказывайте ребенку, если он просит вас снова и снова рассказать одну и ту же сказку.

Для многих детей – возможно, их больше, чем нам кажется – представление должно состоять из одной повторяющейся темы.

Один зритель часто оказывается большой и отзывчивой аудиторией. Вы не потеряете время зря. А старые няни и строители зачастую оказываются лучшими педагогами, чем доктор психологии.

И правда, ведь даже взрослые кричат: «Бис!»
Бис!

Одна и та же сказка, повторяемая бесконечно, как соната, как любимый сонет, как скульптура, без которой день бесцветен.

Картинным галереям хорошо знаком феномен маньяка, помешанного на каком-то одном экспонате выставки. У меня это Святой Хуан Мурильо в Венском Музее и две скульптуры Рыгера в Кракове – Ремесло и Искусство.

Пока человек не скатился на самое дно и не смирился с низкопробностью своих переживаний... он борется, страдает... стыдится быть не таким как все, хуже других, или может быть просто испытывает мучительное одиночество и отчужденность?

Вертеп без старика, не вертеп, а Рождественский спектакль.

Это было плохо, очень плохо.

Совершенно справедливо мать неохотно доверяла своих детей мужу, и совершенно справедливо, с восторгом и радостными воплями мы приветствовали и надолго запомнили – моя сестра и я – даже самые тяжелые, утомительные, неудачные и прискорбно закончившиеся «удовольствия» с удивительным чутьем выбираемые этим не особенно надежным воспитателем – моим отцом.

Он больно дергал нас за уши, невзирая на самые категорические протесты матери и бабушки.
«Если ребенок оглохнет, ты будешь виноват.»

*

В зале было невыносимо жарко. Приготовления тянулись до бесконечности... Неясные звуки и шепот из-за занавеса, наши нервы натянуты до предела. Лампады дымились. Дети толкались и пихались.

«Подвинься! Убери свою руку! Убери ноги. Не облокачивайся на меня.»

Звонок. И затем вечность. Звонок. Это то, что чувствует летчик, которого атакует противник, а у него кончились патроны, и еще не выполнено важное боевое задание. Нет пути назад, и нет ни желания ни мысли отступать.

Не думаю, что эта аналогия неуместна.

И оно началось. Нечто неповторимое, уникальное, окончательное.

Я не помню актеров. Я даже не знаю, был ли Дьявол красным или черным. Черным, скорее всего, и у него были хвост и рога. Он не был куклой. Живой Дьявол. Не переодетый ребенок.
Переодетый ребенок?
Только взрослые верят в эти детские сказки.
Сам царь Ирод обращается к нему: «Сатана!»
А такой смех, такие прыжки, и настоящий хвост, и такое «Нет!», и такие вилы, и такое «Иди сюда!» я никогда раньше не видел и не слышал. И я даже подумал, и это вполне может быть правдой, что ад существует на самом деле.

15 мая 1942

translated from «ghetto diary» by Janusz Korczak, Yale University Press, ISBN 978-0-300-09742-9

comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry

[icon] Корчак и вертеп. - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.