?

Log in

No account? Create an account

[icon] Архив «Онег Шаббат». Эмануэль Рингельблюм, Варшава. Июль-декабрь 1942 (продолжение) - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.

Tags:, , , , , ,
Current Music:Elton John - Take Me to the Pilot (live 17.11.1970, New York)
Security:
Subject:Архив «Онег Шаббат». Эмануэль Рингельблюм, Варшава. Июль-декабрь 1942 (продолжение)
Time:06:37 am
Updated: June 24, 2011

12 декабря

Ненависть к полиции

Пока шла «операция» (таким было название для массового убийства варшавских евреев), население молчало. (*** Акция это называлось. Но в английском тексте «операция», а что в оригинале, я не знаю. Спишем на издержки перевода. ***) Они шли как бараны на бойню. Я знаю, что грузчики со складов CENTOS (общество помощи детям), не раз проявляшие мужество перед лицом опасности, во время «операции» шли как бараны на бойню. То же самое можно сказать о большинстве мужчин и женщин, которых тогда забрали на Умшлаг. Это останется вечной тайной – эта пассивнось евреев даже в отношении собственной полиции. Сейчас, немного успокоившись, люди оценивают то, что произошло, и им становится стыдно за то, что они вообще не сопротивлялись. Люди помнят, кто в ответе за это массовое убийство, и приходят к выводу, что именно еврейские полициейские и были главными виновниками; некоторые доходят до того, что всю вину целиком возлагают на полицию. И теперь люди мстят. Они не пропускают ни единой возможности напомнить еврейским полицейским о их преступлении. Полицейские же, с кем из них ни заговори сегодня, все прикидываются невинными младенцами. Он вообще не принимал участия в «операции». Он был приписан к тому или другому учреждению. Или, если он там был, то спасал людей с Умшлага. Хватали людей другие, не он. Cледует сделать вывод, что тех, кто хватал людей и тащил на Умшлаг, самих депортировали в разные трудовые лагеря или в Треблинку – поскольку никого из них не осталось; но мы-то знаем, что всё как раз наоборот. Как раз одни преступники и бандиты и остались в числе трехсот полицейских, охраняющих сегодня гетто, тогда как менее усердные, у кого не хватило денег на «защиту», отправились либо в Треблинку, либо в лагеря вроде люблинского.

Итак пришло время переоценки ценностей, время мести. Неизвестная рука покончила с Лейкиным, шефом полиции, ответственным за переселение. (* Лейкин был убит 20 октября, видимо, кем-то из еврейского сопротивления). Еврейских полицейских преследуют на каждом шагу. И не только евреи – поляки тоже демонстрируют свою ненависть к еврейской полиции. Бывших полицейских-евреев, работающих на трамвайных платформах, постоянно гоняют польские рабочие. В Рембертуве (***район в Варшаве***) их гоняют даже немецкие солдаты. Многие мастерские не хотят их нанимать. Одна мастерская проголосовала за то, чтобы уволить всех бывших полицейских. Я точно знаю, что бывшие полицейские в одной внешней рабочей бригаде (***в бригаде, работающей за пределами гетто***), носят фуражки до тех пор, пока не дойдут до часовых у Стены, так как фуражка в гетто признак важности. Но выйдя из гетто, они свои фуражки снимают, потому что боятся поляков, которые ненавидят еврейскую службу закона и порядка за то, что она творила во время переселения. Один человек узнал полицейского, забравшего его родителей, и напал на него. В мастерской Холлмана комитет помощи выдал паек заболевшему экс-полицейскому. Вы не представляете ярость, вызванную этим решением комитета помощи. И так везде – бывших полицейских преследуют на каждом шагу.

Народ продолжает обсуждать случаи жестокости полицейских во время переселения. Рассказывают такую историю: Одного еврея убили возле дома 50 по улице Лешно. Его тело лежало перед воротами. Пришли два гробовщика с тележкой забрать тело. В тот день полицейские суетились вовсю, словно отравленные крысы, потому что норма в тот день была пять «голов». Если они не выполнят норму, то им и их семьям грозит депортация. Не долго думая, полицейские забрали двух гробовщиков, бросив труп лежать посреди улицы. Другой случай по адресу улица Лешно 24: Шестнадцатилетний сын пекаря избил полицейского, пытавшегося увести его маму. Мальчик порвал полицейскому куртку. Его забрали во двор полицейского участка и дали двадцать пять ударов бичем, от которых он умер. А вот еще не менее жуткий случай: Полицейский входит, или, точнее, вламывается в квартиру. Все попрятались кто куда, оставив на виду лишь трехмесячного младенца в колыбели. Не думая ни минуты, полицейский подзывает со двора немца, руководившего операцией. Немец строит гримасу при виде такой жертвы. Избивает полицейского и расстреливает младенца. Несклько человек заверили меня, что это правда.

Множество ужасных историй о том, как вели себя еврейские полицейские на Умшлаге. Для них никто не был человеком, лишь «головы», которые можно было шантажировать. Спастись можно было только подкупив полицейского деньгами, бриллиантами, золотом и т.п. Цена за голову колебалась. Сначала от 1000 до 2000 злотых. Потом она поднималась, пока не достигла 10000 за голову. Конкретная сумма зависела от комплекса субъективных и объективных факторов, в долю иногда входили «Yunakes», а также латыши и украинцы, служившие на Умшлагплаце. (*** Yunakes - этнические немцы в форме на службе у комиссара еврейского квартала Варшавы. ***). Полицейские-евреи были беспощадны. Будь вы хоть самым достойным человеком, если у вас нет откупных или родственников, которые заплатили бы требуемую сумму, вас депортируют. Известны случаи, когда полицейские, плюс к деньгам требовали еще и оплату женским телом. Мой друг Кальман Цильбельберг знает номера тех полицейских и имена женщин, заплативших за свободу своим телом. У полицейских для этого была отдельная палата в больнице. Во время переселения полицейские были, как правило, не в себе. Они впадали в ярость, если кто-то сопротивлялся и не давал себя переселять. Полицейские сами были под постоянной угрозой отправки на Умшлаг вместе с женами и детьми. К тому же, они были деморализованы еще до начала депортации. Те, кого они хватали, чтобы отправить на Умшлаг, сопротивлялись, особенно женщины. Всё это превратилось в невыносимую для полицейских ситуацию, и они реагировали на нее, как звери.

translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0

comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry

[icon] Архив «Онег Шаббат». Эмануэль Рингельблюм, Варшава. Июль-декабрь 1942 (продолжение) - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.