?

Log in

No account? Create an account

[icon] Владка Мид "По обе стороны стены" - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.

Tags:, , , , ,
Current Music:drunk all the time feeling fine on elderberry wine
Security:
Subject:Владка Мид "По обе стороны стены"
Time:09:49 pm
(*** кто о чем, а я о своем, о девичьем ***)

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Судьба бойцов гетто Ченстохова (часть 1).



За городом немцы охотились за евреями ничуть не менее тщательно, чем в Варшаве. Сравнительно небольшому количеству евреев удалось чудом спастись, спрятавшись в бункерах, в лесах или у крестьян. Мы делали всё, что в наших силах, чтобы связаться с теми, кто был еще жив. Поздним летом 1943 года Леон Фейнер (*** Миколай Березовский – связной с польским подпольем ***) попросил меня исполнить поручение Координационного комитета, не имея при себе разрешения на поездку. (*** официальный документ, похоже, немецкий, но я пока понятия не имею, как он выглядел ***) Ездить без такого немецкого разрешения было очень опасно, так как немцы регулярно останавливали поезда, проверяли документы у пассажиров и арестовывали тех, у кого не было необходимых бумаг. Антек (Ицхак Цукерман) проинструктировал меня о цели моего путешествия. В Конецполе, в районе Кельце, небольшая группа бойцов гетто Ченстохова нашла убежище у крестьян. Какое-то время у них была связь с Варшавой, но в последнее время сообщение с ними стало невозможным из-за частых проверок в поездах. В одиночку, евреи оказались в отчаянной ситуации, и вопросом жизни и смерти для них в тот момент было получить хоть какие-то деньги. Антек описал точное местонахождение малины; мне дали немного денег и письмо, и я отправилась в путь.

Поезд был набит контрабандистами, пассажиры живо обсуждали цены на сало да невеликие заработки от перевозки продуктов из города в город и кляли немецких железнодорожных чиновников, воровавших тюки с едой. Переодетая контрабандисткой я несла подмышкой сумку с «товаром»; деньги и письмо были спрятаны у меня под ремнем. Всё шло гладко до Ченстохова, где мне надо было пересесть на поезд в Кельце. Там на платформе немцы проводили строгий досмотр багажа всех идущих на посадку пассажиров.

Пока я соображала, как избежать проверки, которая почти наверняка разоблачит мой примитивный маскарад, чей-то голос прошептал мне прямо в ухо: «Иди за мной.» Одна из моих соседок по поезду, старушка-нееврейка, тоже направлявшаяся в Кельце, вылезла из поезда с другой стороны. Я последовала за ней с моей сумкой с «товаром», и мы вместе побежали, перескакивая через рельсы, и забрались в пустой товарный вагон, стоявший на подъездных путях. «Не бойся, мы подождем здесь, пока закончится проверка» - она вытянулась на полу вагона. Судя по голосам, доносившимся из других якобы пустых вагонов, моя благодетельница была не одна такая умная.

Четыре часа спустя мы вместе сели в поезд, направлявшийся в Кельце. Немецкий чиновник и кондуктор-поляк пошли вдоль вагона проверять документы. Я поняла, что попалась таки. Я решила довериться своей бабульке-контрабандистке. «Попробуй откупиться» - посоветовала она – «Но даже если и это не сработает, не бойся. Они просто ссадят тебя на следующей станции, обыщут и отпустят. Немецкие охранники, однако, построже будут.» Пока проверка не дошла до меня, я сидела и дрожала. А ну как они не возьмут откупные и обыщут меня на следующей станции? Найдут письмо и деньги, и пиши пропало. Но выбора не было. К счастью, мою взятку приняли без разговоров.

В пятнадцати часах пути от Варшавы я сошла с поезда в Желиславице и, наскоро распрощавшись с моими контрабандистами, направилась пешком в одиночку вдоль главной дороги. Следуя указаниям Антека я вскоре увидела обгоревшую печь и поднимавшийся над огороженным участком земли деревянный каркас строящегося дома, вокруг которого повсюду валялись доски, кирпичи и другие стройматериалы. Направо стоял огромный деревянный амбар и рядом с амбаром маленький сарайчик, служивший примитивной кухней. Я перелезла через забор.

Залаяла собака, и женский голос отозвался: «Кто там?» - старая крестьянка выбежала из-за амбара. «Кого вам надо?» - спросила она подозрительно.
«Я хотела бы купить у вас масла» - громко сказала я. Когда она приблизилась я шепотом объяснила ей, кого я на самом деле хочу видеть. В недоумении старушка заявила, что понятия не имеет, о чем я, масла не продает и будет мне премного благодарна, если я пойду своей дорогой. Теперь в недоумении оказалась я. Я совершенно точно не заблудилась. Все данные Антеком ориентиры были на месте. Я настаивала и упомянула в первый раз о том, что привезла денег прячущимся евреям. Она с минуту рассматривала меня, затем велела мне подождать, а сама уковыляла за амбар. Через несколько минут она вернулась и жестом предложила мне войти.

Как только я вошла , она закрыла дверь на засов. Внутри было темно, всё завалено соломой. Наверху на сеновале поднялся шум. Я подняла глаза и увидела головы, высунувшиеся из соломы.

«Неужели?» - раздались изумленные голоса. – «К нам приехали из Варшавы?»

Мне спустили лестницу, и я взобралась на небольшой сеновал, слишком низкий, чтобы встать в полный рост. В соломе лежали дюжина молодых людей – солома торчала у них из волос и одежды. Один из них представился – Куба – он взялся говорить от имени всех: «Мы так долго вас ждали!»
«Оказывается, вы не забыли о нас!» - воскликнула одна из двух девушек.
«Мы уж думали, никто к нам не приедет» - сказал третий голос.
«Вот видите» - этот голос обращался к крестьянке – «а вы нам не верили!»
«Это Хаим, наш руководитель» - пояснил Куба.
«И чем это вы руководите тут в соломе?» - спросила я голос.
«Нечего смеяться» - сказал Куба – «Хаим наш связной с крестьянами. Они его хорошо знают и разговаривают только с ним.»

Кто-то взял в руки мой мешок контрабандиста. Меня спрашивали, как я добралась, трудно ли это, о ходе войны и о Варшаве.
«Можно обращаться к тебе по имени?» - вставил кто-то.
«Конечно» - ответила я.
И очень скоро мне казалось, что я встретила старых друзей. Куба настаивал, чтобы мы сели – так быстрее зарываться в солому, если придет чужак. Сквозь щели в стенах амбара они видели, как я приближалась, но не могли поверить, что я пришла к ним.

Наконец мы перешли к делу. В деревне прятались двадцать три еврея. Тринадцать отсиживались в амбаре, а остальные разместились в двух малинах. Уже несколько недель у них не было ни копейки, и домохозяйка грозилась выгнать их на улицу. Они жили в кредит и в проголодь и при тридцати злотых в день на человека были должны уже десять тысяч злотых. Днем и ночью они валялись в соломе, многих покрыли гниющие язвы. Им были необходимы лекарства, одежда и одеяла.

Хаим был близко знаком с крестьянином коммунистом, у которого прятался его двоюродный брат. Тот крестьянин очень хотел бы организовать партизанский отряд, но им не доставало оружия. (Позже я встретила его в Варшаве и свела с Антеком). Еврейское подполье уже готово было рискнуть отправить человека в Варшаву, но у них там не было знакомых. Куба пропросил у меня адрес – просто для переписки – поскольку они были беспомощны и оторваны от мира. «Если мы потеряем связь с Варшавой, то нам конец» - заявил он окончательно и бесповоротно.

Еще они попросили меня поговорить с их домохозяйкой, которая по их словам очень уважала людей из Варшавы, и заверить ее в надежности их кредита. Настроение ребят поднялось – ведь теперь они получат помощь. Они рассказали мне историю о том, как бежали из гетто Ченстохова, и, переодетые крестьянами обманули немцев. Большинство из них были левые сионисты-социалисты. Они умоляли меня рассказать им о наших общих знакомых и о ходе войны. Последние новости с фронта были хорошими, немцев наконец-то били по всем фронтам, польские подпольщики уничтожали немцев, и варшавяне считали, что война подходит к концу. Они внимательно слушали.
«Это значит, что у нас есть шанс дожить до конца войны» - заметил кто-то.
«Да, конечно!» - с энтузиазмом согласилась я.

Мой оптимизм был отчасти притворным, но я - тоже - так хотела в это верить! Я рассказала им о восстании в Варшавском гетто. Казалось, информация поддерживала их физически – они оживились, обсуждали, толковали события, высказывали мнения. Мы заговорились до поздней ночи. Я дала им адрес нашего человека в Варшаве – Марьи Барковской, собрала фотографии с тех, кому были нужны фальшивые документы, и еще они передали со мной два письма: одно было адресовано Циве Любеткиной и Антеку, другое – Координационному комитету.

«Не забывай о нас!» - просили они, пока я спускалась по лестнице. Мне казалось, я прощаюсь с родными.

После этого я ездила в Желиславице каждые несколько недель, привозя с собой деньги, одежду и лекарства. Поезда становились всё опаснее, но несмотря ни на что мы поддерживали связь.



продолжение следует
comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry

[icon] Владка Мид "По обе стороны стены" - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.