?

Log in

No account? Create an account

[icon] Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.

Tags:, , , , , , , ,
Current Music:Elton John - Border Song
Security:
Subject:Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны
Time:10:17 am

5. Польско-еврейские экономические вопросы (ч.5)



В торговле было то же, что и в промышленности. (16). Евреи сохранили торговые связи с Арийской стороной и в больших и в малых масштабах. Товары, которые удалось спрятать от немецких конфискаций и мародерства, распродавались. Всё началось с того, что отдельные семьи распродавали накопленные поколениями постельное белье, одежду, предметы обихода. Это улучшило платежный баланс Гетто. И с тех пор главным и самым важным двигателем экономики Гетто станет распродажа частных пожиток. До последнего момента существования Гетто этим будут жить десятки тысяч еврейских семей. К несчастью, количество этих пожиток будет только увеличиваться – с исчезновением людей в результате «селекций» и «акций» всё больше вещей будет оставаться в руках оставшихся членов семей. Несмотря на всю активность Werterfassung - официальной наследницы имущества евреев, убитых в Треблинке.

Начиная с июля 1942 года (*** с началом ликвидации Варшавского Гетто, когда бесхозных пожиток будет пруд пруди ***) главнейшим экспортным товаром Гетто станет старая одежда. Она же станет почти единственным обменным товаром евреев, работавших за пределами Гетто и ежедневно выносивших в заплечных мешках свои или купленные у соседей вещи. Сотни польских контрабандистов будут проникать в Гетто через дыры в стене или прямо в ворота (заплатив часовому очень много злотых). Старые одежды станут заработком для сотен поляков, занятых на территории Гетто (на фабрике Брауэра, улица Налевки, 28-38; Курта Рёриха, улица Желязна, 105; на фабрике Шульца, улица Лешно, 76). Польские рабочие входили в Гетто утром, а вечером выходили, купив у евреев старую одежду. К лицам без повязок относились снисходительно на проверках. Ранним утром до начала рабочего дня можно было наблюдать толпы поляков и евреев, продававших и покупавших старую одежду на улицах Лешно и Желязна и во дворах на улице Налевки, где находилась фабрика Брауэра. Поляки частенько распускали слухи, надеясь снизить цены: о датах ликвидации Гетто или отдельных мастерских, и тому подобные. Напугать евреев слухом о новой «акции» и заставить их продавать больше вещей, что естественным образом снизит цены. Евреям, работавшим в бригадах за пределами Гетто, говорили: «Всё равно тебя скоро отправят на убой, продай свою куртку – купи чего-нибудь поесть.» Немцы боролись с этой торговлей изо всех сил. Полицейские патрули в Гетто проводили облавы на торговцев-христиан, и многие поплатились жизнью.

Примечания

(16) Настоящей целью заключения евреев за стенами Гетто было положить конец обмену и торговле между евреями и неевреями. Производителя отрезали от потребителя, связь стала затруднительной, если вообще возможной. Но несмотря на все препятствия и ограничения Гетто сумело создать прибыльную промышленность, единственными потребителями которой были христиане.

Кроме пекарен (легальных и тайных), мельниц, производства джемов и сладостей, и щеток (25,000 шеток в день!) , Гетто вскоре начало выпускать разные побрякушки, безделушки, галантерейные товары, кожаные сумки и перчатки. Были организованы мастерские трикотажных изделий, льняных товаров домашнего обихода (*** скатерти и кухонные полотенца, я полагаю ***), тканей, мебели и т.п. Связь с внешним миром стала такой чувствительной, что различное сырьё, появлявшееся иногда на Арийской стороне, моментально оказывалось в Гетто. Были периоды, когда производство в Гетто достигало колоссальных пропорций. Евреи не были настолько наивны, чтобы сдавать всю продукцию на Transferstelle по официальным ценам. Практически единственное, что шло на Transferstelle, была продукция тех мастерских, которыми единолично управляли немцы. Официальный экспорт промышленных предприятий Гетто, составлявший лишь маленькую часть от настоящей цифры, составил в ноябре 1941 года 1,200,000 злотых. Неофициальная торговля Гетто оценивается больше чем в десять миллионов злотых в месяц (из которых прибыль Гетто составляла 30-40 процентов).

Согласно данным Чернякова о платежном балансе в конце 1941 года по официальным каналам, т.е. через Transferstelle, в Гетто поступало продовольствия на 1,800,000 злотых в месяц, тогда как контрабандой – на 70-80 миллионов злотых (если считать по ценам черного рынка).

Значительная часть еврейского населения долгое время жила продажей собственности. И хотя запертые в Гетто евреи были отрезаны от главного варшавского рынка подержанной одежды, торговля старой одеждой процветала с начала зимы 1941 года и далее. Шла бартерная торговля мебелью, одеждой, обувью и даже ювелирными украшениями в обмен на хлеб. Лишенные заработка люди продавали всё, что имели, чтобы купить еду. На свет появилась новая опасная профессия – посредник между продавцами-евреями и покупателями-поляками. Большинство посредников были поляки, имевшие пропуск в Гетто (водители трамваев, сборщики платы за газ и электричество, сборщики налогов и т.п.) Кроме того, в Гетто проникали христиане с мешками – купить подержанных вещей, чтобы перепродать потом на рынке Воловка на Арийской стороне (блошиный рынок недалеко от границы Гетто). Согласно опросу, проведенному архивом «Онег Шаббат» осенью 1941-го, ежемесячные размеры торговли одеждой и мебелью достигали 20 миллионов злотых.

Сперва евреи продавали одежду и мебель, потом постельное белье и скатерти, и наконец последними – кухонную утварь. 18 мая 1942 года Авраам Левин отметил в своем дневнике: «Моё внимание в последнее время привлекают контрабандисты определенного сорта, женщины-христианки, молодые и старые, появляющиеся к вечеру, груженые мешками полными кухонной утвари (сковородками да кастрюлями, мисками да тазами) купленной ими в Гетто. Они выносят свои покупки на Арийскую сторону через Стену или дыры в Стене. Похоже, эти их профессия. Они скупают еврейские кухни. Зрелище до сего дня невиданное. Началось с распродажи одежды, мебели, потом простыней и подушек, и вот пришло время кастрюль и тазов. Беднягам не в чем теперь ни суп сварить, ни постирать последнюю рубашку.»

Нелегальный экспорт и массовая торговля личными вещами покрывали до некоторой степени огромную дыру в платежеспособности Гетто (по данным ислледований архива «Онег Шаббат» «Энергетичесая ценность в калориях продовольственного пайка, получаемого по карточкам в 1941 году, достигала лишь 220 калорий на человека в день. Около 15% от количества, необходимого человеку для жизни и способности работать» ). Не будь контрабанды, население Гетто очень быстро вымерло бы от голода.




продолжение следует.

перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii
comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry

[icon] Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.