?

Log in

No account? Create an account

[icon] Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.

Tags:, , , , , , , , ,
Current Music:"Let me wake up in the morning To the smell of new mown hay"
Security:
Subject:Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны
Time:02:12 pm

5. Польско-еврейские экономические вопросы (ч.8)


Ода Неизвестному Контрабандисту


Контрабандные поставки еды в Гетто и контрабандный вывоз продукции из Гетто, были очень важной частью польско-еврейского сотрудничества. (19) Контрабанда началась, как только евреев переселили в границы Гетто и установили для них рацион в 180 граммов хлеба в день, 220 граммов сахара в месяц, кило мармелада, полкило мёда и т.д. Было подсчитано, что официального снабжения продовольствием не хватало и на десятую долю самой обычной потребности населения. Если бы жители Гетто действительно ограничивалось официальным пайком, то все они очень скоро умерли бы от голода. Именно этот мизерный паёк вдобавок к эпидемии тифа стал причиной тревожного роста смертности, достигшей пяти-семи тысяч человек в месяц, тогда как до войны с чуть меньшей численностью населения в Варшаве в год умирало около одной тысячи евреев. (20) Настоящей целью создания Гетто было уморить евреев голодом. И если Гетто не умерло медленой смертью, то в том нет вины Коменданта Еврейского Района Ауэрсвальда, делавшего всё возможное для исполнения дьявольского плана немцев. Заслуга в том, что этот план провалился, принадлежит контрабанде, налаженой евреями и поляками. Независимо от нашего мнения о тех, кто нелегально снабжал Гетто едой, а затем, после ликвидации Гетто, перешел к шантажу евреев на «Арийской стороне», мы согласны с видным адвокатом и защитником борцов за независимость во время раздела Польши, Леоном Беренсоном (21), умершим во годы войны. Он предложил воздвигнуть памятник Неизвестному Контрабандисту. То же положительное отношение к контрабанде принято и в рядах Польского Подполья. Подполье призывало поляков помогать контрабанде, так как она срывала планы захватчиков, нацеленные на вывоз продовольствия за пределы Генерал Губернаторства. Если не будет контрабанды, подчеркивала подпольная пресса, польские города неминуемо вымрут, и поэтому контрабанду надо поддерживать.

Немецкие власти делали всё, что могли, чтобы ни грамма еды не проникло в наглухо замурованное Гетто, со всех сторон окруженное стеной. В нескольких местах стена проходила посередине улицы. На стене – колючая проволока и битое стекло. Этого оказалось мало, и Юденрату было велено надстроить стены выше – естественно, за счет евреев, которых постоянно заставляли платить сотни тысяч злотых на постройку и ремонт стены. Несколько разных видов охраны стояли на часах у стены и на пропускных пунктах, они постояно менялись и их число всё увеличивалось. Стены патрулировали совместно Жандармерия и Синяя Полиция, а ворота Гетто оханялись тройным кордоном Жандармении, Польской Полиции и Еврейской Службой Закона и Порядка. Sonderdienst (*** особисты ***), прозванные жителями Гетто junaki, патрулировали Гетто, разыскивая грузовики с контрабандным товаром. (*** юнцы - члены т.н. «молодежных трудовых бригад», в которые вступали «добровольно» как возможность не отправиться на работы в Германию. ***) Чиновники c Transferstelle (*** офис Умшлагплаца, см. прим. 2 в этом посте: http://toh-kee-tay.livejournal.com/679754.html ***) также контролировали оборот товара на пропускных пунктах. И ко всему этому надо добавить Гестапо и СС, которые частенько появлялись у ворот, а во время «акций переселения» сторожили Гетто совместно с украинцами, литовцами и латышами. Подытоживая: Гетто охраняли шесть различных формирований, состоявшие из трех, а иногда и четырех наций – немцев, поляков, евреев, и, во время «акций переселения», украинцев, литовцев и латышей.

Самым мягким наказанием за контрабанду был расстрел на месте. (22) Жандарм убивал всех замеченных на стене или возле нее. Многие сотни прохожих пали жертвами немецкой беспощадности. Одиного из самых отъявленных жандармов в народе прозвали «Франкенштейном» (он вел себя как персонаж известного фильма). (23) Он и ему подобные ежедневно «снимали» несколько жертв среди контрабандистов, а чаще среди прохожих. Силезец Борута был чудовищем в человеческом образе, он издевался над евреями из внешних бригад и часто убивал за малейшую провинность, за неверно указанную сумму денег и т.д. Большинство жертв среди контрабандистов были евреи, но и арийцев было предостаточно. Господин Ауэрсвальд испльзовал строжайшие репрессивные меры с целью остановить контрабанду. В центрально тюрьме на улице Генся неоднократно расстреливали контрабандистов, а однажды случилась в буквальном смысле гекатомба – под Варшавой расстреляли сотню человек. (24) Жертвами среди контрабандистов-ервеев были сотни пяти-шестилетних детей, которых немецкие бандиты убивали массово у ворот и у стены. Оказывается у убийцы из Дюссельдорфа(25) в Германнии были миллионы поклонников! (*** речь идет о «дюссельдорфском душителе» Петере Кюртене ***) И всё равно, несмотря на все жертвы контрабанда не прекращалась ни на минуту. Кровь убитых не успевала высохнуть на мостовой, а их место уже занимали их товарищи. Лишь в дни «акции переселения», когда стена патрулировалась усиленными нарядами «неокученных» часовых, контрабанда приостанавливалась, но даже тогда не полностью.

Контрабанда шла: 1) через стену Гетто; 2) через пропускные пункты; 3) по подземным тоннелям; 4) по канализации; и 5) через стены пограничных домов. Самой главной была контрабанда прямо через ворота Гетто, она велась почти официально у всех на глазах. «Скрипач» (еврейский полицейский, в чьи обязанности входил подкуп жандармов) связывался с жандармерией и Польской Полицией, и те устанавливали общую сумму взятки на те дни, когда дежурил определенный часовой, или, чаще, по количеству ввозимых грузовиков. Проезжая в ворота водитель говорил заранее условленный пароль. Однако, иногда неожиданно являлись с проверкой Гестапо или СС, и машину конфисковывали, или на языке контрабандистов «палили». Большая часть контрабанды въезжала в Гетто через ворота в огромных грузовиках, которые быстро сворачивали в переулок и разгружали по более мелким машинам. Много товара переправляли также через стену Гетто, обычно ночью или на рассвете. Но были и смельчаки, перелезавшие через стену и днем. В начальный период существования Гетто еду и другие товары переправляли через дыры в пограничных с «Арийской стороной» домах. Эти дыры ежедневно замуровывали, но контрабандисты ежедневно же проламывали их заново. Контрабандисты были огранизованы в польско-еврейские бригады по принципу «общего котла». Прибыль была велика, однако велик был и риск, ибо они рисковали жизью. Разница в ценах между Гетто и «Арийской стороной» была довольно большой, доходя иногда до ста процентов, но тут уже ничего было не поделать, поскольку контрабанда была единственным средством к существованию еврейского населения Гетто. После «акции по переселению» контрабанда большей частью прекратилась, и некоторые контрабандисты превратились в schmalzowniks (*** в вымогателей. О них у Владки Мид: http://toh-kee-tay.livejournal.com/584036.html ***). Подытоживая: польско-еврейское сотрудничество в области контрабанды стало одной из лучших страниц в истории взаимоотношений двух народов во время этой войны. Это происходило не только в столице, но и почти во всех гетто на территории Генерал-Губернаторства, население которых почти точно вымерло бы без помощи польских контрабандистов. (26).

В связи с польско-еврейскими экономическими отношениями нелишним будет упомянуть сотни сделок между поляками и евреями по продаже недвижимости в Варшаве. До войны недвижимость была очень важным источником дохода для тысяч еврейских семей. С вторжением немцев этому пришел конец. По приказу властей евреев лишили права распоряжаться недвижимостью, и владельцы домов, в мгновение лишившись прежних средств к существованию, вынуждены были распродавать свою собственность полностью или по частям. Договор, основанный на взаимном доверии, заключали при посредничестве юриста или нотариуса и ставили дату до 1-го сентября 1939 года. Такой договор был в сущности ссудой под недвижимость, выплатить которую еврей обещался через год после окончания войны либо золотом, либо в в другом эквиваленте. Если же еврей не сможет выплатить долг к указанной дате, дом или его часть перейдут в руки кредитора-арийца.

Польско-еврейские экономические связи выжили, несмотря на постоянные помехи и препятствия, создаваемые оккупантами. Ни ограничения свободы передвижения евреев на «Арийской стороне», ни Стена, становившаяся всё выше и выше, ничего не помогало. Продолжались нормальные здоровые экономические отношения. «Арийская сторона» забыла об экономическом бойкоте, за который столь часто агитировала до войны, и достигла высочайшего уровня гражданской сознательности. Самые ярые противники евреев поняли шаткость искусственно воздвигнутого барьера. Первоначальный план немцев подчинить себе всю экономическую жизнь Гетто и испльзовать рабский труд на пользу своей армии, провалился. Победили здоровые экономические принципы. Евреи смогли разорвать все препоны и продолжали как и до войны производить продукцию для польского рынка. Злые умыслы польских антисемитов, объявивших евреям экономическую войну, и злые умыслы немецких оккупантов, обрёкших евреев на медленную смерть в Гетто, потерпели крах. Экономика не знает национальных и расовых различий. Когда ввели Гетто и прекратился нормальный товарообмен с «Арийской стороной», появилась альтернатива в виде контрабанды. Через стены, через колючую проволоку, поляки и евреи торговали сырьем и готовой продукцией, чтобы не дать немцам уморить голодом четыреста тысяч человек, живьем замурованных внутри Гетто. Необычайная энергия и изобретательность с обеих сторон, в сочетании с жадностью и продажностью «непобедимой» немецкой армии и помогавших ей формирований, помешали осуществлению плана Ауэрсвальда, коменданта Варшавского Района. (27)

Примечания
(19) Рингельблюм, Черняков, Каплан, Левин и другие авторы дневников посвящают длинные отрывки хорошо организованной и широко развитой контрабанде и особенно мужеству детей, снабжавших Гетто едой.
Надежды немцев уморить евреев голодом быстро не оправдались. Евреи пользовались любыми способами, чтобы обойти указы и запреты. Гетто разработало постоянно улучшавшиеся методы контрабанды через стены, крыши, через подвалы пограничных домов, в трамваях, через все тайные ходы и выходы. Профессиональным контрабандистам часто помогали полицейские – немецкие, польские и еврейские – которых хорошо вознаграждали за их молчание. 2-го декабря 1940 года Каплан записал у себя в дневнике о переправке большой партии продовольствия «через стены, крыши, по территории еврейского кладбища на улице Генся, через подвалы домов, расположенных на границе... С такой контрабандой у нас пока что полно еды». Разумеется, контрабандный товар стоил очень дорого и лишь хорошо обеспеченные люди могли позволить себе его купить.

Массы бедняков тоже занимались контрабандой, проникая за пределы Гетто. Пересекать границы Гетто было главным занятием тысяч людей – евреев и неевреев. Дети могли пролезть во все дыры в стене. Кладбище служило перевалочным пунктом для мелкой контрабанды. Сюда приходили бедняки, нищие юнцы и дети-оборванцы, потребности которых были невелики, и в обязанности которых входило пронести в Гетто килограмм-два картошки или лука. И вот эту-то «мелку рыбёшку» и убивали сотнями. Большая организованная контрабанда, платившая огромные взятки немецким полицейским, не рисковала ни чем. Ее грузовики въезжали в ворота Гетто, охранявшиеся подкупленными часовыми.

Черняков записал в дневнике 19-го января 1942 года, что в тюрьме содержится 443 человека за незаконный выход за пределы Гетто, плюс еще 213 детей и подростков, пытавшихся перелезть через стену, чтобы добыть еды родителям. 26 февраля он записал: «в 12:30 я ждал Ауэрсвальда в жилищном департаменте на улице Новолипие. Как только он явился – над его головой пролетел свёрток, брошенный через стену». 9-го апреля он записал, что задержали контрабандный грузовик возле “Wacha” (*** от немецкого “Wache”, пост охраны, караульный пост. Здесь, по-видимому, пропускной пункт в Гетто ***), долгое время въезжавший в Гетто под поддельными номерами компании газоснабжения. 3-го июля снова: «Кто-то бросил через стену мешок с контрабандой».

Несмотря на многочисленные жертвы в мае-июне 1942 года контрабанда шла полным ходом, как ни в чем не бывало. «Это доказывает», писал в дневнике Авраам Левин 11-го июня 1942 года, «что в нынешних обстоятельствах контрабанда является абсолютной необходимостью существования, требования жизни сильнее смерти». В Гетто ходила шутка: четыре вещи непобедимы – немецкая армия, британский флот, американская почта и еврейская контрабанда.

Следует отметить, что множество простых поляков проявляли настоящее великодушие и были готовы на жертвы ради евреев. Поляков также убивали за контрабанду еды в Гетто (уже 19 ноября 1940 года застрелили поляка, пронесшего в Гетто мешок с хлебом). «Еврейская и польская кровь, пролитая вместе, взывает к небесам о мести», - писал Левин.

Обзорное исследование контрабанды в Гетто, проведенное в 1943 году, пришло к выводу, что «роль, которую контрабандисты сыграли в борьбе против преступных планов оккупантов уморить голодом еврейское население, настолько велика, что они заслужили место в авангарде борьбы с угнетателями». Mojżesz Passenstein, Szmugiel w getcie warszawskim (Smuggling in the Warsaw Ghetto).

Писательница Рахель Ауэрбах в своем дневнике тоже включила еврейских и польских контрабандистов в число «святых и героев нашего темного времени, дающих хоть немного еды обреченным на голодную смерть. Контрабандисты занимаются своим делом, чтобы прокормить себя, это так, но несмотря на это – или именно по этому – они входят в ряды самых главных и решительных бойцов в этой неравной битве, идущей в нашем городе, связанные по рукам и ногам, против жестокой и преступной власти.» (*** В Гетто Рохл Ауэрбах (1903 – 1976) была сотрудником архива «Онег Шаббат» Рингельблюма, три года работала директором общественной столовой для малоимущих, незадолго до восстания ей удалось переправиться в укрытие на «Арийской стороне». На этой фотографии Рахель Ауэрбах присутствует при вскрытии контейнера с одной из трех спрятанных частей архива Рингельблюма. Сентябрь 1946 года:
Rachel Auerbach - unearthing Ringelblums Archives ***)

Стихотворение на польском языке «Маленький контрабандист» молодой поэтессы Хенрики Лазоверт часто декламировали с трибун во время учебно-просветительских и спортивных мероприятий в Гетто, как выражение признательности и восхищения перед четырех- и пятилетними детьми по нескольку раз в день рисковавшими жизнью ради поддержания себя и всего еврейского сообщества. (*** «Mały szmugler» - http://en.wikipedia.org/wiki/The_Little_Smuggler ***)

Контрабанда была хорошо развитой формой пассивного сопротивления против немецкой политики изоляции евреев, против голодной смерти, морального и физического упадка.

(20) По официальной статистике Юденрата смертность в Гетто превышала 5000 (5,550 – 5,560) за июль и август 1941-го. В 1941 году было учтено 43,137 смертей, т.е. примерно 10% всего населения, из которых 13,781 только в последнем квартале, что составляло 14% в год вместо обычных 1.2% с 1931 по 1935 годы.
В течение полутора лет с января 1941-го по июнь 1942-го в Варшавском Гетто от голода и болезней умерли 69,357 человек, т.е. примерно 17% всего населения (примерно 410,000 человек на январь 1941-го). Для сравнения за полгода до войны в Варшаве умерло 2,348 евреев. Таким образом смертность в Гетто почти в десять раз превышала довоенную.

(21) Леон Беренсон был ведущим адвокатом, связанным с Польской Соцпартией, знаменитый адвокат на больших политических процессах. В Гетто он принимал участие в организации еврейской взаимопомощи и сотрудничал с подпольным архивом Рингельблюма. Он тоже вел дневник, из которого сохранилось всего несколько страниц.

(22) 10-го ноября 1941 года в Варшаве был объявлен указ губернатора варшавского района Фишера о смертной казни за побег из Гетто. То же наказание грозило неевреям, укрывавшим бежавших из Гетто евреев. О первой смертной казни, проведенной согласно новому закону, было объявлено 17 ноября, когда были казнены восемь евреев, шесть из которых были женщины. (*** об этом подробно в архиве «Онег Шаббат»: http://toh-kee-tay.livejournal.com/426786.html#november17 ***). Еврейские дети, занимавшиеся контрабандой, стали основными жертвами этого узаконенного убийства. Описание того, как ловили и отстреливали детей, можно найти в книге «Kaputt» Курцио Малапарте.

(23) Эту кличку дали ему еврейские полицейские, в от них ее переняли поляки и даже немцы. Он стрелял во всех подряд и в различные дни выбирал жертвы по различным критериям. В первой половине июня 1942 года количество его жертв было очень большим. Черняков записал в дневнике среди прочего: «Я поднял вопрос о «Франкенштейне» в Гестапо. Он стреляет в людей каждый день со своего поста».

(24) В июле 1942-го по Гетто были расклеены 300 копий подписанной Ауэрсвальдом прокламации с объявлением о казни 110 человек евреев, из них десять полицейских, в качестве ответной меры за участившиеся случаи сопротивления евреев приказам немецкой полиции, иногда даже сопротивления с применением силы. Полицеских влючили за неподдержание необходимого уровня дисциплины, «за взяточничество, помощь контрабандистам и нарушение дисциплины». Тюремному начальству было велено выбрать сто человек ( из них десять женщин) из числа заключенных. Вмешательство Чернякова ни к чему не привело. Он просил освободить полицейских, троих из которых арестовали в качестве заложников, вместе троих, которых собирались расстрелять, но они исчезли до ареста. И помимо них среди отобранных заключенных были люди, незамешанные в контрабанде. На рассвете 2-го июля 1942 года их всех расстреляли в три приёма.

(25) Речь идет о знаменитом в 20-х годах извращенце, убившем в Дюссельдорфе множество детей.

(26) Разумеется, речь не шла о настоящей организованной помощи. Польское и еврейское движения сопротивления осознавали важность контрабанды, но никто из людей, связанных с подпольем не был ее организатором. Заботой контрабандистов были вовсе не голодающие евреи, а обычная нажива. Прибыль от контрабанды между Гетто и «Арийской стороной» получали различные группы евреев и поляков – евреи из внешних бригад, поляки, работавшие на территории Гетто, еврейские дети, полицейские чиновники, агенты Гестапо. Даже некоторые чиновники нацистской администрации получали прибыль от контрабанды еды в Гетто. Некоторые связанные с контрабандой лица действительно разбогатели (*** не знаю имен. ***)

Исчерпывающее исследование разничных форм контрабанды в Варшавском Гетто было составлено М. Пассенштейном в укрытии (его позже убили нацисты). Это исследование, переданное автором в подпольный архив Еврейского Национального Комитета, теперь можно найти в Еврейском Историческом Институте в Варшаве. Оно было опубликовано в сокращенной форме в институтском «Бюллетене» в 1958 году и называется Mojżesz Passenstein, Szmugiel w getcie warszawskim (Smuggling in the Warsaw Ghetto).

(27) Даже самая активная контрабанда еды и нелегальная торговля не могли хоть в сколько-то значительной мере остановить голод в Варшавском Гетто, катастрофические размеры которого можно оценить в примечании 20 и в этих словах из записок самого Рингельблюма:

Повозки, запряженные лошадьми, ручные тележки, коляски на резиновых колесах, носилки – всё идет в ход. В повозки грузят мертвые тела. Гробы бедняков наваливают друг на друга горой. В некоторых домах в районах бедноты (например, на улице Волынской) вымерли целые семьи. Бывает, что тело последнего умершего в семье лежит в квартире несколько дней, пока соседи не почувствуют запах смерти. Одна женщина спрятала своего умершего ребенка, чтобы как можно дольше пользоваться его продовольственными карточками. В домах на улице Волынска крысы грызли трупы, лежавшие без присмотра несколько дней. Пустуют десять домов (*** квартир? ***) по адресу улица Волынска 7. Все жильцы умерли. В общем, такая смерть целой семьи за день-два стала обычным делом. Чудовищно возросло количество сирот, так как взрослые умирают первыми, особенно мужчины. Но совершенно не осталось детей младше двух лет, просто потому что нет никакого молока, ни новорожденным ни кормящим матерям. Если так пойдет и дальше, то «еврейский вопрос» в Варшаве решится очень быстро.







продолжение следует.

перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii
comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry

[icon] Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.