May 5th, 2012

Buchenwald survivors kids

Десять мужчин и одна девушка

000Наверное, для каждого его плен – самый долгий, его свобода – самая сладкая, его марш смерти – самый мучительный.

Два месяца гнали их в лютую стужу, босых, полуодетых, избитых, израненых, неделями не евших ни крошки, вместо воды – грязный снег под ногами. Из всей почти полуторатысячной колонны их оставалось не более трехсот. «До меня не сразу дошло, что все эти существа – женщины...»

А в городках по обочинам дороги поглазеть на них собираются местные, тепло укутанные, сытые, от мороза румяные, любопытные. «Мама, мама, дай мне своё обручальное кольцо, и я обменяю его на хлеб...» Обручальное кольцо! Как она сохранила его – в голодном гетто, в лагере, в этой колонне – один бог ведает, но сохранила – потому что верила, что он жив, и что когда-нибудь они снова будут вместе. Но шестнадцатилетней девчонке наплевать: ломоть хлеба с холодной картошкой сверху сию же минуту – да за это не жаль и десяти обручальных колец! «Я не думала о том, как вернуться обратно, какая разница, главное – хлеб. Я взяла кольцо, мама пожелала мне удачи, ее пальцы были обморожены и не двигались. Ханна терпела молча. Мы расстались. Всё. Больше я никогда их не увижу.» Она выскользнула из колонны мимо охраны, нырнула в какие-то стойла с несколькими лошадками и там затаилась. Вошел паренёк, и она немедленно спросила по-немецки, не обменяет ли он ей кольцо на хлеб. Паренёк взял кольцо, исчез и вскоре вернулся – с полицией. Оказалось, там был полицейский участок, и они всей толпой погнали ее с пистолетами и вилами обратно в колонну марша смерти. «Они кричали, что я оскверняю собой их очищенный от евреев город!» Через несколько минут она предприняла вторую попытку. В этот раз конвой сразу же заметил ее, и вслед ей полетели пули. «Больше всего я боялась, что мама увидит, как меня застрелят, и я бежала изо всех сил на обмороженных ногах – спрятаться за спинами зевак, чтобы она ничего не увидела, потому что она же была там... Я протиснулась сквозь толпу, вбежала в хлев у дороги, упала в кормушку и осталась лежать, ожидая своих убийц.» ...Сара Матузон, ее зовут Сара Матузон, день – 26-е января 1945 года, а городок, как она потом узнает, называется Гросс Големкау, километрах в тридцати к югу от Данцига.

Collapse )



crossposted to foto-history
crossposted to ru_history