Ньят (toh_kee_tay) wrote,
Ньят
toh_kee_tay

Categories:
  • Music:

Архив «Онег Шаббат». Эмануэль Рингельблюм, Варшава. Май 1942 (продолжение).

Updated: June 17, 2011

Судить о бедности в гетто можно на примере домов, в которых продано всё – даже постельное белье, так что люди спят прямо на перьях от своих подушек и матрасов (***?***). Встречаются нищие, покрытые перьями с ног до головы. Всё безнадежно запущено.

Смерть прячется в каждой расщелине, в каждой маленькой трещине. Случается, что пытают всех жителей квартиры за то, что кто-то открыл ставни. Одна из пыток заключается в том, чтобы заставить виновника раздеться и изваляться в кокаине. Боль мучительна, и всё тело кровоточит. (*** Кокаин, который продают сегодня на улицах, попадая в открытую рану, сперва действительно жгет, но затем действует, наоборот, как обезболивающее. Что это был за кокаин (и сколько стоила такая забава??) ***). Кроме того теперь то и дело хватают, пытают и бьют просто людей, проходящих мимо тюрьмы на улице Павя. Немцы, перевозящие заключенных на грузовиках в тюрьму на улице Павя, жестоко бьют прохожих. Гестаповец на заднем сидении машины высовывается из окна и длинной тростью с чугунным наконечником косит людей, проходящих мимо по узенькой улице Кармелицкой. Он переворачивает рикши и избивает возчиков. При виде его грузовика, люди спасаются бегством в ближайшую подворотню. Гестаповцы часто стреляют. Множество людей было убито или ранено в результате такой беспорядочной стрельбы, вошедшей в моду после 18-го апреля, кровавой пятницы.

(*** прохожие и рикши на Кармелицкой улице: http://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Warsaw_Ghetto_photos_from_Leszno_/_Karmelicka_intersection (Фотографии мая 1941-го года, ровно за год до этой записи) ***)

Девушки-героини, Хайке и Фрумке – тема, взывающая к перу великого писателя. Они бесстрашно путешествуют по городам и местечкам Польши. У них «арийские» документы, по которым они либо полячки, либо украинки. Одна из них даже носит крестик, с которым не расстается, и снимает только в гетто. Они ежедневно подвергаются смертельной опасности. Они полагаются лишь на свои «арийские» лица и на деревенские косыночки, покрывающие их головы. Безропотно, без колебаний они принимают и исполняют самые рискованные задания. Надо поехать в Вильну, Белосток, Лемберг (*** Львов ***), Ковель, Люблин, Честохову или Радом и привезти контрабандой нелегальные газеты, товар или деньги? Эти девушки вызываются добровольцами, как будто это самое обычное на свете дело. Надо вывезти товарищей из Вильны, Люблина или другого города? – Они берутся за это. Ничто их не остановит и не свернет с пути. Требуется подружиться с машинистами немецких поездов, чтобы ездить за границы Генерал Губернаторства Польши, для чего нужны специальные документы? Они сделают это – просто, профессионально, без суеты. Они путешествовали из города в город, в места, куда не добирался ни один делегат, ни одно еврейское учреждение, например, в Волынь и в Литву. Они первыми принесли весть о трагедии в Вильне (* в Вильне жили больше 60 000 евреев перед Великой Отечественной Войной, большинство из них погибли летом 1941-го.) Они были первыми, кто поддержал и ободрил оставшихся в живых. Сколько раз смотрели они смерти в глаза? Сколько раз их арестовывали и обыскивли? Им улыбается удача. Они, образно говоря, «неприкосновенные послы». С какой простотой и скромностью отчитывались они о том, что сделали, путешествуя в поездах с поляками христианами, которых угоняли на работу в Германию! Рассказ о еврейской женщине станет славной страницей истории еврейства в этой войне. И Хайки и Фрумки будут главными его героинями. Потому что эти девушки неутомимы. Только вернулись из Честоховы, куда они привезли контрабанду, а через несколько часов им снова в путь. И они уходят, ни секунды колебания, ни минуты отдыха.

(*** лирическое отступление

Он говорит о Хайке Гроссман и Фрумке Плотницкой, а еще о Тэме Шнайдерман, о Владке Мид, о Тосе Альтман и о других девушках-связных. Кашариёт, так их называли. О Тосе Альтман писал в дневнике Корчак, именно она привезла ему запрещенную «Почту» Тагора, пьесу, которую поставят и сыграют его дети в июле. Будут силы/время, я соберу и расскажу все байки о кашариёт, а пока что – под катом их фотографии.


Хайя Гроссман:



Фрумка Плотницкая:





Тэма Шнайдерман:
она с косичками





Тося Альтман:







Владка Мид:
это ее липовый документ на имя Станиславы Вахальской:



конец лирического отступления ***)



translated from the book "Notes From The Warsaw Ghetto" The Journal of Emmanuel Ringelblum, ISBN 1-59687-331-0
Tags: 1942, emanuel ringelblum, oneg shabbat archives, варшавское гетто, книги, переводы, ארכיון עונג שבת
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments