?

Log in

No account? Create an account

[icon] the end - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.

Tags:, , , , , , ,
Current Music:Blues For Baby And Me - Elton John (Don't Shoot Me 4 of 10)
Security:
Subject:the end
Time:12:20 am
Перевод из книги Яффы Элиах «There Once was a World».

начало тут: http://one-way.livejournal.com/554676.html

Часть 2-я. Судьба мужчин




http://farm7.static.flickr.com/6101/6278454259_eed1cce8a1_o.jpg
Эйшишки, 1937-1938. Из всех ребят на этой фотографии войну переживет один. Шестеро погибнут 25-го сентября 1941 года во время массового расстрела, а один – второй слева в среднем ряду - в мае 1944-го в Италии в боях при Анцио солдатом американской армии.


В шесть утра в четверг 25-го сентября, посреди утренних молитв, литовские стрелки и полицаи приказали всем взрослым мужчинам встать. Отобрав 250 молодых и здоровых мужчин, многие из которых были хорошо известны всей общине, они построили их в шеренги по пять и повели в Секлуцкий лес – якобы строить гетто для женщин и детей. Перед тем, как они ушли, Альте Кац подбежала к своим сыновьям Давиду и Авигдору и сунула им банку мёда, «чтобы были силы для работы».

Альте Кац – мать Циппоры Соненсон – во дворе своего дома:


http://farm7.static.flickr.com/6213/6278453907_a0c1a1baa8_o.jpg
Стоят: Альте Кац и ее зять Моше Соненсон, отец Яффы. Сидят (справа налево): Шошана Кац, Яффа Соненсон с куклой и ее мать Циппора. Перед ними сидят лопоухий Ицхак Соненсон – старший внук Альте, и рядом с ним ее младший сын – Авигдор.


Во главе процессии шли рабби Шимон Розовский, хаззан Моше Тобольский и рабби Авраам Аарон Вальдшан из Олкеника. На подходе к Старому кладбищу они начали читать Виддуй, исповедь перед смертью. Эхо автоматных очередей докатилось до Лошадиного рынка.


Авигдор Кац и велосипед:


http://farm7.static.flickr.com/6231/6278453987_f294b26232_o.jpg
Младший сын Альте Кац Авигдор позирует на рыночной площади с подаренным ему на день рождения велосипедом.


Через три часа после ухода первой группы шаулисты вернулись, велели всем оставшимся мужчинам встать и приступили к новой селекции. Но тут начался ад кромешный – так как многие поняли, что мужчин уводят на расстрел. Берла Лифшица из Олкеника нашли спрятавшимся под пальто жены, поверх которого сидела его дочка. Шаулисты исколошматили его дубинками и приказали встать в строй. Его жена Сара кричала ему вослед: «Берл, спасайся, беги и отомсти за нас!» В то же самое время начались преждевременные роды у дочери Шломо «Амалекита», и повитуха Гуревич и еще несколько женщин бросились ей помогать.

Среди этой истерии литовцы сперва принялись стрелять в толпу, но вскоре сменили тактику. Людям раздали воды и успокоили: «Что вы кричите, ваши мужчины работают, с ними всё в порядке.» Зачитали и письмо на идиш, якобы от Лейба Миликовского его жене. «Всё в порядке,» - писал он, - «Одни строят шоссе, другие – гетто для женщин и детей.» А те выстрелы – так то стреляли в воздух, говорилось в письме.

Берл Лифшиц не поверил ни единому слову. Шагая в колонне он думал только об одном – спастись. На повороте дороги он пустился бежать, литовские пули полетели ему вослед. Он перепрыгнул через забор и помчался к большому амбару. Пока он прятался в стогу сена совсем близко от Лошадиного рынка, ему казалось, что он слышит, как жена зовет его «Берл, Берл», и как тихо плачет дочка: «Папа, папочка...» К утру пятницы Берл добрался до Радуни, жителям которой он рассказал обо всем, что происходит в Эйшишке, всего в каких-то восьми милях от них, и заявил, что то же самое скоро начнется и здесь. Одни решили, что он совсем спятил. Другие считали, что всё можно логически объяснить тем, что в Эйшишке проживало много видных евреев-коммунистов, либо тем, что Эйшишок был «богатым» штетлом, тогда как Радунь всего лишь маленькое бедное никудышное местечко, единственная достопримечательность которого это могила Хафец Хаима. У Берла не было времени с ними спорить, ему надо было успеть спасти жену и дочь. Он решил попытаться найти христианина, который согласился бы украдкой вывезти его семью с Лошадиного рынка.

К вечеру четверга немцы обнаружили, что отстают от графика. Дабы ускорить расстрелы они решили часть мужчин увозить в повозках местных поляков. Йехиеля Блахаровича затолкали в повозку Яшки Сенкевича. Сестра Йехиеля Шейна побежала им вослед и предложила Яшке десятку за то, чтобы он взял и ее, но он отказался. Литовский полицай отогнал Шейну.


Шейна Блахарович на санках:


http://farm7.static.flickr.com/6052/6278975318_06244fcfe3_o.jpg
12-е января 1932 года. Шейна – вторая справа.


Когда последнюю группу начали строить в колонну по пять, Цви Михаловский встал шестым рядом со своим отцом Манехом Михаловским, братом Давидом и еще тремя мужчинами. Литовцы гнали их как скот, били прикладами и резиновыми дубинками. К последней колонне присоединились повозки с пациентами из больницы. Подойдя к Старому кладбищу, Цви увидел, что глубокий ров, раньше отделявший пастбище от священной земли кладбища, превратился в братскую могилу. Он был заполнен телами людей и кровью. Рядом – гора одежды. Цви и остальным тоже велели раздеться. Рядом с Цви раздевался рабби Зуся Лихтиг, директор ешивы. Он ободрял своих сыновей словами псалма: «Скажу Господу: убежище мое и крепость моя – Бог мой, на Него полагаюсь. Ибо Он спасет тебя от сети птицелова, от мора гибельного. Крылом Своим Он укроет тебя и под крыльями Его найдешь убежище, щит и броня – верность Его. Не устрашишься ужаса ночного, стрелы, летящей днем...» Держась за руку своего отца на краю могилы Цви завидовал детям рабби Зуси, вон какой стойкий как скала у них отец... За мгновение до автоматной очереди он заметил краем глаза немецкого автоматчика, присевшего у горы одежды, и в этот самый момент его отец столкнул его в ров и сам упал поверх него, защитив его своим телом. Потом были новые автоматные очереди и новые тела.


http://farm7.static.flickr.com/6041/6278974832_11604dbf45_o.jpg
Трое друзей на рыночной площади, 1939 год. Авигдор Кац (справа) и Моше Бастунский (в середине) – погибли в день массового расстрела 25 сентября 1941 года. Авраам Ботвиник (слева) успел уехать в Америку.


Цви долго лежал неподвижно, в могиле стало темно и влажно и жарко и душно. Какое-то время продолжались стоны и редкие выстрелы. Потом наступила полная тишина. Медленно и осторожно Цви выбрался из под мертвых тел и выполз из открытой могилы. Он весь был покрыт засохшей кровью, но за исключением царапины на шее от пули, невредим. Он шел сквозь ночь, дрожа, от дома к дому, прося укрытия. «Еврей, возвращайся в могилу» - везде было ему ответом. Наконец он подошел к ферме милях в двух от окраины штетла. Испуганной женщине, открывшей ему дверь, он сказал, что он Христос, сошедший с креста по важному делу. Она пустила его в дом, накормила, одела и разрешила ему отдохнуть перед тем, как он снова ушел в ночную тьму. Цви было 16 лет.

(*** это очень известная история, которую Яффа же Элиах рассказала чуть подробнее в книге «Хасидские истории времен Холокоста», и, наверное, оттуда она разошлась по другим источникам. Я не могу не привести ее здесь:

Во-первых, они все друг друга знают и в лицо и по именам, они все соседи, это очень маленькое местечко. И вот она – эта вдова крестьянка, открывает дверь и как и все остальные посылает полуживого пацана обратно в могилу – да еще и прогоняет с горящей головешкой в руках.

Но он возвращается и говорит: «Я Господь твой – Иисус Христос! Я спустился с креста. Погляди на меня – вот кровь и муки невинного. Впусти меня!»

И она, причитая «боже мой, боже мой» и крестясь, впустила его в дом, дала воды помыться, одела, накормила... Войдя в роль, Цви обещает благословить ее и детей ее – с условием, что она будет молчать о его явлении три дня. На третью ночь он уходит в лес – одетый крестьянином и с запасом еды... Я не знаю, насколько это легенда, и сколько в ней правды, но я уже ничему не удивляюсь. ***)


Добро пожаловать в Эйшишок


http://farm7.static.flickr.com/6099/6279873606_bd347f095f_o.jpg



продолжение: http://one-way.livejournal.com/555400.html



comments: Leave a comment Previous Entry Share Next Entry


b_a_n_s_h_e_e
Link:(Link)
Time:2011-10-25 02:43 pm (UTC)
Такие истории просто душу наизнанку выворачивают. Даже комментировать невозможно.
И насколько же прав был Цви, назвавшись Христом.
(Reply) (Thread)


toh_kee_tay
Link:(Link)
Time:2011-10-25 03:55 pm (UTC)
до нее, видать, тоже дошло, насколько он прав. Потому что она прекрасно же знала, что это Цви Михаловский, а никакой не господь бог.

(Reply) (Parent) (Thread)


b_a_n_s_h_e_e
Link:(Link)
Time:2011-10-25 03:56 pm (UTC)
Хоть один человек попался с мозгами и сердцем на месте.
(Reply) (Parent) (Thread)


parvuss
Link:(Link)
Time:2011-11-08 09:11 pm (UTC)
спасибо!
то что у вас в (*** это ваше или часть книги?
(Reply) (Thread)


toh_kee_tay
Link:(Link)
Time:2011-11-08 09:14 pm (UTC)
не за что

это обычно лирические отступления/ответвления
(Reply) (Parent) (Thread)

[icon] the end - this song's got no title (just words and a tune)
View:Recent Entries.
View:Archive.
View:Friends.
View:Profile.
View:Website (My Website).
[ЖЖ] - фрагменты:Лента друзей. Лента communities. Syndicated Feeds. Друзья Друзей. Мой LJ Inbox. Дни рождения лжеюзеров.
 
Разное:Axis History Forum. Poemas del río Wang. Peter's Paris. milkyelephant. the creatures in my head by andrew bell. Edward Gorey House (events and exhibitions). The Simon and Garfunkel Lyrics Archive. Eltonography :). Bernie Taupin's Discography.