Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

chlopec zydowski

Тишина.

[…]

Клод Ланцман: Как проходила селекция, было тихо?

Абба Ковнер: Да, всё было тихо. То есть... наступала тишина, но... я хочу вернуться к разговору о панике. Немцы последовательно делали всё, чтобы избежать паники (*** во время облав ***). У них с самого начала был метод, я бы назвал его простым словом Schein, т.е. удостоверение (*** рабочее удостоверение ***). Schein был средством создания психологической паники. Его суть была в том, чтобы разделить всех по категориям: тех, у кого важная работа, безработных, многодетных, одиноких, старых, молодых – всех по отдельности. Дать людям понять, что их ждет разная судьба. Тот, кому выпал неудачный жребий, кто не смог получить хороший Schein, тот либо прятался, либо пытался достать хороший Schein, настоящий или... фальшивый. Зато народ с «хорошим» удостоверением был совершенно счастлив... ведь у них была уверенность в завтрашнем дне. Немцы всё делали руками Юденрата для придания большей правдоподобности, и чтобы всё выглядело граждански, не по-военному. События развивались быстро, евреи вошли в гетто в сентябре, а в ноябре их уже оставалось не так много. До создания гетто в городе жили примерно 70,000 евреев, а теперь оставалось только... около двадцати пяти тысяч. Вот вы говорили о тишине... Я не жил тогда внутри гетто, но однажды я оказался там во время «акции». И... отчаянная беготня... паника, страх... но когда арестованные уже на улице – наступала полная тишина. Те, у кого «хорошие» документы, не вмешивались, они не боялись. Остальные... подавлены, безысходность, и... потрясающая тишина в толпе.

[…]

Абба Ковнер: […] Чтобы те, кто занят «продуктивным» - по мнению немцев – трудом, чувствовали себя уверенно, спокойно. Чтобы они были спокойны, когда начнутся «акции». Среди владельцев «хороших» удостоверений были все сотрудники администрации гетто, члены Юденрата, еврейской полиции, и... ясное дело, с этого момента началась неистовая гонка за удостоверениями. Чего и добивались немцы. Они ожидали стравить евреев друг с другом в борьбе за удостоверения, потому что удостоверения обещали жизнь. И так и случилось, все дрались за желтые удостоверения для себя и за синие для родственников. (*** Документы разделялись по цветам, лучшим вариантом был желтый Schein, синий для членов их семей. Два синих на детей и один на взрослого, и приходилось выбирать - жене или маме. Розовый и белый уже хуже. ***)

Клод Ланцман: Официально это были рабочие удостоверения, на самом же деле, это были удостоверения жизни. Евреи знали об этом?

Абба Ковнер: Да. По крайней мере, они так думали. И какое-то время, да, Schein означал жизнь. И вот мы наблюдали страшные сцены, пережившие их никогда их не забудут. Мы видели, как разделяли семьи во время селекции на улице. У отца удостоверение, у его жены – нет... У старшего ребенка в семье – удостоверение, у других детей – нет. И... всё это было в наивысшей степени трагично. Одним движением пальца гестаповец мог разлучить семью. Были случаи, когда мужья следовали за женами на «плохую» сторону, чтобы быть вместе. В других случаях жену отправляли на «плохую» сторону, а муж стоял, парализованный.... окаменевший, никакой реакции. Они смотрели друг на друга с разных сторон улицы, они знали, что больше не увидятся никогда... и никакой реакции.

(*** не могу не: http://toh-kee-tay.livejournal.com/571931.html «Мужчина – направо! Женщина и ребенок – налево!». Всё то же, только без разноцветных бумажек ***)

Абба Ковнер: В одних случаях они забирали всех с белыми удостоверениями, оставив в живых тех, у кого были розовые. В следующую «акцию» наоборот, хватали всех с розовыми удостоверениями. И люди перестали понимать. И после периода частых селекций, они вдруг прекратились. Тех, кто исчез, их больше не было, а теперь попытаемся встать на место тех... кто выжил. Как они жили? О чем они думали? Сперва... царило великое отчаяние, скорбь по ушедшим, по родным и друзьям. Но жизнь продолжалась и люди спрашивали себя: что делать, чтобы остаться в живых? По логике, не должно было быть новых акций. Немцы обещали, что не будет новых акций. Еврейская администрация обещала то же самое. Сам факт того, что человек продолжал жить, казалось, означал, что немецкая военная промышленность не может без него обойтись... но что будет дальше?

[…]

***

Collapse )
sidurim for sale

К главе, которую я сейчас перевожу: Вилли Георг иллюстрирует Рингельблюма.

Кто такой Вилли Георг, зачем он и почему, я уже говорила в этом посте:
http://toh-kee-tay.livejournal.com/553130.html

и вот еще некоторое количество его фотографий того же дня.
что именно продают люди, показывает, в каком они положении:
Рингельблюм пишет - первым распродавали одежду и мебель,
затем постельное бельё, скатерти и прочие полотенца,
и последним - кухонную утварь.
к чему относится деревянная (?) курица и прочий хлам на одной из фотографий,
я даже и не знаю.

пока одни распродают последнее, другие покупают модное бельё.
и как дети улыбаются немецкому фотографу, и как снимают перед ним шапки мужчины,
и кто тот толстяк в трамвае - немец или полицейский поляк?
все водители трамваев были польскими контрабандистами.

не будь контрабанды, Гетто жило бы на 220 калорий на человка в день.






Collapse )

через 40 лет после окончания войны
Вилли Георг передал свои фотографии историку Рафаэлю Шарфу

фотографии отсюда - http://collections.ushmm.org/search/
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны

5. Польско-еврейские экономические вопросы (ч.5)



В торговле было то же, что и в промышленности. (16). Евреи сохранили торговые связи с Арийской стороной и в больших и в малых масштабах. Товары, которые удалось спрятать от немецких конфискаций и мародерства, распродавались. Всё началось с того, что отдельные семьи распродавали накопленные поколениями постельное белье, одежду, предметы обихода. Это улучшило платежный баланс Гетто. И с тех пор главным и самым важным двигателем экономики Гетто станет распродажа частных пожиток. До последнего момента существования Гетто этим будут жить десятки тысяч еврейских семей. К несчастью, количество этих пожиток будет только увеличиваться – с исчезновением людей в результате «селекций» и «акций» всё больше вещей будет оставаться в руках оставшихся членов семей. Несмотря на всю активность Werterfassung - официальной наследницы имущества евреев, убитых в Треблинке.

Начиная с июля 1942 года (*** с началом ликвидации Варшавского Гетто, когда бесхозных пожиток будет пруд пруди ***) главнейшим экспортным товаром Гетто станет старая одежда. Она же станет почти единственным обменным товаром евреев, работавших за пределами Гетто и ежедневно выносивших в заплечных мешках свои или купленные у соседей вещи. Сотни польских контрабандистов будут проникать в Гетто через дыры в стене или прямо в ворота (заплатив часовому очень много злотых). Старые одежды станут заработком для сотен поляков, занятых на территории Гетто (на фабрике Брауэра, улица Налевки, 28-38; Курта Рёриха, улица Желязна, 105; на фабрике Шульца, улица Лешно, 76). Польские рабочие входили в Гетто утром, а вечером выходили, купив у евреев старую одежду. К лицам без повязок относились снисходительно на проверках. Ранним утром до начала рабочего дня можно было наблюдать толпы поляков и евреев, продававших и покупавших старую одежду на улицах Лешно и Желязна и во дворах на улице Налевки, где находилась фабрика Брауэра. Поляки частенько распускали слухи, надеясь снизить цены: о датах ликвидации Гетто или отдельных мастерских, и тому подобные. Напугать евреев слухом о новой «акции» и заставить их продавать больше вещей, что естественным образом снизит цены. Евреям, работавшим в бригадах за пределами Гетто, говорили: «Всё равно тебя скоро отправят на убой, продай свою куртку – купи чего-нибудь поесть.» Немцы боролись с этой торговлей изо всех сил. Полицейские патрули в Гетто проводили облавы на торговцев-христиан, и многие поплатились жизнью.

Collapse )

продолжение следует.

перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны

5. Польско-еврейские экономические вопросы (ч.4)


По инициативе нескольких промышленников в Гетто возникла специальная ассоциация, названная Jüdische Produktion (13), которая занялась организацией производства для немецкой армии. Промышленность в Гетто постоянно расширялась, давая работу всё большему количеству его жителей (14). Незадолго до «акции по переселению» в Warschauer Zeitung появилась очень важная статья о экономической роли Варшавского Гетто. В ней отмечалось, что восемьдесят тысяч евреев усердно работают на благо немецкой армии и поляков. Высокую оценку получили различные отрасли промышленности в Гетто. Статья эта, разумеется, была делом рук немцев и частью немецкой пропаганды. До прихода немцев евреи занимались одной торговлей и обманом христиан. Лишь немцы научили евреев работать, и вот, благодаря им, появилось Гетто, приносящее пользу. Это напоминает другие столь же наивные статьи, из которых следует, что поляки обязаны немцам всем, что есть современного в Генерал-Губернаторстве, включая электричество, отопление, водоснабжение и т.п. Статья в Warschauer Zeitung, опубликованная уже после депортации евреев из Люблина (15), самой первой «акции» в Генерал-Губернаторстве, произвела большое впечатление. Ее восприняли как знак того, что немцы оставят столицу в покое, именно из-за пользы, которую приносило Гетто. Надежды эти оказались напрасны. Варшава не избежала участи Люблина. Статья в Warschauer Zeitung была просто напросто рекламой Transferstelle, хваставшейся разнообразием своего экспорта.

Collapse )

фотоприложение к пункту 13 примечаний: мастерские Варшавского Гетто.

В конце 1941 года власти Гетто сделали этот фоторепортаж для гордой рекламы, но так в результате никуда и не вошедший.

Collapse )

продолжение следует.

перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны

5. Польско-еврейские экономические вопросы (ч.3)


Основной ошибкой их рассуждений была предпосылка, что обмен товарами между Гетто и Арийской стороной будет происходить исключительно по официальным каналам, т.е. через Transferstelle. На деле оказалось, что соотношение официального и неофициального экспортов было пропорционально соотношению между официальной оценкой запасов продовольствия и его реальным количеством. Оказалось, что оживленная торговля между Гетто и Арийской стороной не прекратилась, экономические связи не прервались, какой бы высокой не была Стена. Кроме официальной работы на Германию Гетто продолжало производство и для польского рынка, используя как свои запасы сырья, так и сырье, переправленное в Гетто контрабандой. Сырьё добывали, нелегально, конечно, с предприятий в Томашув-Мазовецком, Честохова, Лодзи и т.д., из отведенной им нормы на сырьё. Еврейские промышленики и ремесленники демонстрировали беспрецедентную изобретательность, подбирая заменители дефицитным материалам. Всё, что евреи производили для польского рынка до войны, они точно так же продолжали производить и в Гетто. Текстильные фабрики гнали отличную ткань из шерсти, украденой с фабрик в Честохова, с фабрики «Воля» в Варшаве и из других городов. Талиты перекрашивали в шали или перешивали в свитера. Началось производство женских платков, кофт, пальто. Всё это делали из старой одежды, которая продавалась оптом на огромной площади на улице Генся (т.н. Генсёвка), ставшей местом массовой распродажи обнищавшими евреями своих вещей. Ежедневно агенты разных фирм тоннами скупали старое постельное бельё и вообще всякие старые тряпки. На этом рынке торговцы-поляки перепродали большую партию подержанной одежды (двадцать тонн), купленную в люблинском Werterfassung(7) после ликвидации гетто (*** во множественном числе ***) в районе Люблина. Все эти вещи были перекрашены в новые цвета и узоры в специально для этого созданной красильной мастерской на улице Низкой и на частных квартирах. Процветающая текстильная промышленность была создана бывшими предпринимателями из Лодзи. Гетто выпускало шерстяные носки и шерстяные с хлопком перчатки. Процветало также производство модных вещей из шерсти, хлопка и кожи. Старые картонные коробки и обложки старых бухгалтерских книг прессовали и делали из них чемоданы. Весьма развитой была индустрия щёток. Кроме настоящей щетины щетки делали из старых ковровыбивалок, гусиных перьев и прочих отбросов, тщательно собираемых в Гетто. На производстве щёток работало несколько тысяч человек. Матрасы из самых разных материалов делали и для армии и для Арийской стороны. Нелегальные сыромятни обрабатывали кожу, нелегально переправленную в Гетто. Дети десяти и даже шести лет массово выпускали игрушки на частных квартирах, на чердаках, в подвалах и т.д. Развилась алюминиевая промышенность – миски, ложки и проч. – используя в качестве сырья обломки самолетов, импортируемые в Гетто. Еще Гетто производило кухоные плиты, дверные петли и прочие штуки из металла. Массово выпускались домашние тапочки на деревянной подошве и с картонным верхом. Красивые трубки, мундштуки и другие модные аксессуары делали обычно из дерева. Химическая и фармацевтическая промышленности, переработка жира, фабрики мыла – всё это процветало. Расширялись древесная индустрия – лесопилки и производство мебели, и производство резины.

Даже после «акции» в июле 1942-го(8), когда депортировали триста пятьдесят тысяч евреев, и вся эта индустрия рухнула, всё равно Гетто продолжало производство, в меньших масштабах, для польского рынка. Нелегальное производство велось под прикрытием свежеорганизованных легальных мастерских, где работали остатки варшавских евреев. В этих мастерских из предварительно перекрашенной армейской формы пошили тысячи пар штанов для сельского населения. Из армейских штанов шили также ветровки. Этим занимались почти в каждой мастерской. Сырье в Гетто, как и готовую продукцию из него, переправляли контрабандой; в этом немало помогала Transferstelle, созданная когда-то для официального обмена товарами с Арийской стороной. Мастерские были спрятаны в подвалах, в потайных комнатах и в специально построенных укрытиях (9). Днем невозможно было заподозрить, что ночью там работала мастерская. Владельцам таких мастерских приходилось подкупать разнообразное множество кровопийц, присосавшихся к организму экономики Гетто. Филиал Гестапо в еврейском квартале, называвшийся «отделом по борьбе с ростовщичеством и спекуляцией» (так называемая «Тринадцатка») (10) и еще по-немецки «Preisüberwachungsstelle» (11), а также агенты полиции в польском полицейском участке на территории Гетто – принадлежали к числу этих кровопийц. До войны в полицейском участке №4 было четверо агентов полиции, во время войны – двенадцать. Все торговые и промышленые предприятия этого района – как легальные так и нелегальные – обязаны были давать им взятки. В новые времена беспредела даже совершенно законные мастерские и фабрики подвергались обыскам этих агентов, которые запросто стряпали выдуманные обвинения. Под предлогом поисков оружия (*** ! ***) они искали везде и забирали всё. Каждая фабрика на территории полицейского участка №4 ежемесячно платила минимум 1000 злотых, а некотрые заведения платили 20 а то и 50 тысяч. Агенты ходили из квартиры в квартиру в поисках спрятанных вещей. Даже если вещи были законно приобретены, их всё равно конфисковывали, заявляя, что они украдены, и т.д. Когда вышел закон о мехах, они везде искали меха (12). Скупка меха на улице Валовой платила им тысячу злотых в день. Агенты полиции были как саранча, как казнь египетская. Но взятки оправдывали себя. Труд в Гетто был очень дешевым, нелегальные фабрики не платили налогов, и поэтому производство было выгодным.


Collapse )

продолжение следует.

перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны

5. Польско-еврейские экономические вопросы (ч.2)


Формирование Гетто вызвало великое оцепенение в еврейском обществе. Подсчитали, что максимум через год Гетто станет неплатежеспособным, так как всё будет отдано той стороне в уплату за продовольствие. Официальных запасов еды хватало максимум на несколько дней в месяц; остальные дни надо было покрывать контрабандой. Вскоре стало ясно, что теории это одно, а жизнь – совсем другое. Немцы желали втиснуть Гетто в прокрустово ложе производства на пользу своей армии. Но несмотря на спецслужбы Sonderdienst, наблюдающие за Гетто снаружи, несмотря на жандармов, на Синюю Полицию (***Granatowa policja – польская полиция ***), на СС, на СД, Transferstelle и еврейскую Службу Охраны Порядка (5), вскоре стало очевидным, что сопротивляемость, энергия и инициатива евреев, их профессионализм и древние традиции, а главное – желание четырехсот тысяч человек жить и не умереть от голода, осуществили чудо: Гетто оказалось способным к независимой экономике. Через год после создания Гетто, когда попытались подвести годовой баланс, даже самым безжалостным пессимистам, предсказывавшим ранее самое мрачное – финансовое истощение Гетто и всеобщий голод – пришлось признать, что их рассуждения не имели твёрдых оснований (6).

(*** Тут надо остановиться: под катом очень подробные примечания не только Кермиша, но и мои. Мне есть, что сообщить по теме доблестной Службы Охраны Порядка. Там много ссылок. ***)

Collapse )

продолжение следует.

перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны

5. Польско-еврейские экономические вопросы (ч.1)


Создание Гетто. – Намерения и реальность. – Гетто, концентрационный лагерь. – Гетто работает на Арийскую сторону. – Подержанная одежда влияет на платежный баланс в Гетто. – Хранение имущества и товаров на Арийской стороне. – Агенты полиции. – Обмен валюты. – Ода Неизвестному Контрабандисту. – Распродажа еврейской недвижимости. – Резюме.



Формируется Гетто (1) , и начинается новая эра польско-еврейских отношений. При помощи Гетто немцы намеревались целиком изолировать евреейское население и отделить его полностью от арийского. Этой изоляцией следовало довести Гетто до такого состояния, чтобы евреям было нечем дышать, и чтобы они умерли от голода.

Процесс устранения евреев из экономической жизни страны начался, как только пришли немцы. Евреев убрали со всех постов в правительстве, из муниципальных и государственных учреждений, и коммерческих фирм. Арийским предприятиям запретили принимать евреев на работу. Евреям закрыли доступ в частные и публичные библиотеки, в театры, в кинотеатры и т.д. Им запретили пользоваться общественным транспортом (поездами дальнего и ближнего следования, автобусами, трамваями и т.п.) Еврейскую молодежь не принимали ни в государственные школы, ни, разумеется, в частные арийские школы. Все экономические и культурные связи между евреями и арийцами должны были быть полностью оборваны. Фактически, под запретом оказались и социальные взаимоотношения, хотя на этот счет не было издано официальных регламентаций. Гетто было призвано увенчать процесс сегрегации. С этого момента евреи будут общаться с окружающим миром только с разрешения и под контролем властей. Гетто должно было быть герметично закрыто.

Арийский мир – в официальной терминологии Umwelt – это другая страна, отделенная от Гетто границей с приграничными таможенными постами. Экономический обмен между двумя странами возможен только после оформления таможенного разрешения. Такое разрешение выдает специально созданный департамент под названием Transferstelle (2) . Гетто должно было отработать, прежде чем получить продукты. Снабжать Гетто продовольствием собирались по количеству предоставленного труда. Когда создавалось Гетто, ходили одновременно такие идеи, которые, будучи реализованными, очень скоро привели бы к катастрофе. Например, чтобы Гетто расплачивалось за продукты валютой, ценностями и золотом. К счастью, эти планы не были осуществлены. Комиссар «еврейского района», Ауэрсвальд (3), как-то не смог решить эту проблему и пустил её на самотёк. На практике, Гетто было чем-то вроде автономии со своим муниципалитетом, службой охраны порядка, почтой, тюрьмой, даже со своим «Бюро Мер и Весов». Евреи относились к Гетто как к концлагерю за стеной и колючей проволокой, и единственное, чем Гетто отличалось от концлагеря, так это тем, что обитатели Гетто должны были из собственного кармана платить за свое содержание. (4)

Collapse )
перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Судьба бойцов гетто Ченстохова (часть 2)


В Конецпольских лесах.

Осенью 1943-го наша работа оказалась под угрозой срыва из-за задержки в помощи из-за границы. Евреи в малинах неделями отчаянно голодали. Всё это время мы не могли ответить на просьбы о помощи из Желиславице. Но наконец я получила значительную сумму из одного из наших источников – и отправилась в путь.

Незадолго до моей поездки Гестапо арестовало множество бездокументных пассажиров. Поэтому, когда кондуктор-поляк направлявшегося в Кельце поезда предупредил нас о том, что на следующей станции нас поджидают немецкие солдаты, почти все пассажиры не задумываясь стремглав очистили вагоны остановившегося поезда и разбежались. До Кельце оставалось двадцать семь километров, мне надо было успеть туда за шесть часов.

Большинство контрабандистов разулись и шли пешком в том же направлении, что и я. Вслед за ними я сняла ботинки, связала их шнурками и перекинула через плечо, и вместе мы потопали через поля, дороги и заборы – в сторону Желиславице.

Было темно, когда я подошла к амбару – чумазая, измученная, ноги исцарапаны. Первым делом я увидела домохозяйку – она заламывала в отчаянии руки. У меня забилось сердце – случилось что-то страшное. Старушка вытерла слезы и поклялась Иисусом и Благой Девой, что не виновата. Я умоляла ее рассказать, что случилось.

Collapse )