Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Хана Кольски

Куклы войны. 1940.

не люблю Сесиля Битона, но эта фотография особенная

111385816.jpg

Трехлетняя Эйлин Данн из деревеньки к северу от Лондона,
раненая во время немецкого налета.

Детская Больница на улице Грейт Ормонд (Лондон)
Сентябрь 1940-го.


под катом еще одна очень важная для кого-то кукла

Бомбоубежище, Лондон ноябрь 1940-го.

Collapse )

Фотограф Билл Брандт, у него целая серия снимков в бомбоубежище в лондонской подземке, вся есть в сети
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii

4. После вторжения Германии (окончание)



Характерными для польско-еврейских отношений были условия содержания еврейских военнопленных, захваченных во время сентябрьской кампании 1939 года. Я слышал отчеты последовательно от нескольких пленных, бывших в разных шталагах, и их рассказы в точности совпадают. В большинстве это очень печальные рассказы, потому что из них видно, как антисемиты в польской военной форме проводили свою антисемитскую программу неукоснительно, даже перед лицом общего врага. Они забыли, что армейский устав, которому они обязаны были следовать, предписывал справедливое отношение ко всем солдатам, без различия происхождения или национальности. Антисемиты в форме решили наверстать упущенное в сентябре месяце – когда на один месяц антисемитизм исчез с лица польской земли – и с удвоенным рвением принялись издеваться над своими товарищами в беде. На основании очень подробных письменных показаний с именами и названиями мест, с датами, с точными обстоятельствами и т.д. можно получить представление о том, через какой ад заставили пройти еврейских военнопленных их польские товарищи в лагерях. Многочисленные случаи, когда поляки отбирали у евреев одежду и обувь, что было равносильно смерти в зимнюю стужу. Не раз немецкому охраннику приходилось вырывать еврея из когтей польских антисемитов. Такое поведение польских фашистов неудивительно, если вспомнить основной принцип O.N.R (***O.N.R - Obóz Narodowo-Radykalny «Национально-радикальный лагерь» ***) – «Бей жидов – всегда и везде.» Ну вот они и били их и мучили даже в плену, на радость врагу. (14) Отношения были лучше в лагерях для гражданских пленных, большинство из которых были из образованных сословий. Там преобладала взаимопомощь и равное отношение ко всем, независимо от происхождения.

Для евреев-военнопленных условия улучшались, только когда их отправляли на работу на фабрики, в поместья, с крестьянами и т.д. Немцы, не видевшие в жизни еврея, представляли его по карикатурам из «Штурмовика» - ростовщиком, паразитом, кровопийцей и т.п. А еврейские пленные оказались первоклассными специалистами во всех ремеслах и отраслях производства. Евреи к тому же оказались выдающимися сельхозработниками, будто занимались этим с рождения. Под влиянием ежедневных контактов отступили суеверия, и отношение немецкого населения к еврейским военнопленным радикально улучшилось. Господин Гитерман(15) , директор отделения «Джойнта», бывший несколько месяцев гражданским пленным у немцев, поведал мне следующее очень характерное выражение этой смены отношения словами одного немца: «Вы явились сюда всеми проклинаемыми жидами, а возвращаетесь домой почитаемыми сынами Израиля.»

Еврейские военнопленные – рядовые солдаты – вскоре вернулись домой из Германии, кроме тех, кого держали на восточной границе. Они остались в районе Люблина, где значительная их часть была уничтожена. (16)



Collapse )


перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны.

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii

3. Сентябрь 1939 года



Возврат к реальности – Еврейский вопрос исчезает с лица земли – Еврейские солдаты в сентябрьскую кампанию – Польско-еврейская социальная взаимопомощь – Еврейский гражданский комитет – Лига Воздушной и Химической Защиты (L.O.P.P. (1) - Liga Obrony Powietrznej i Przeciwgazowej )


Еще за несколько месяцев до начала войны ее ничто не предвещало в еврейском секторе. Антисемитизм процветал как ни в чем не бывало, даже там, где казалось бы, не должно было быть упора на национальные различия – в армии. Среди кадровых офицеров отношение к евреям было таким же, как и среди остального образованного сословия. Еврей не мог получить офицерского звания, будь он хоть семи пядей во лбу. Еврей не мог подняться выше младшего лейтенанта. Евреев не принимали в профессиональную армию. Евреи не могли участвовать в снабжении армии. То же самое и с военизированным обучением. Антисемитизм, привитый молодежи в университетах, перешел и на армию. (1)

Незадолго до войны, однако, польское общество образумилось и осознало, что антисемитизм – это орудие в руках Гитлера. Стало спокойнее, антисемитская пресса, видимо следуя указаниям, сменила тон и прекратила нападки на евреев. Еврейский вопрос, занимавший до того главное место в жизни страны – в форме рыночных прилавков, ритуальных забоев скота и квот – и затмивший все действительно насущные проблемы, вдруг исчез с политической сцены. Но было поздно. Гниль и разобщение зашли слишком далеко, чтобы в последний момент попытаться изменить курс будущей войны. Антисемитизм исчез как по волшебству, даже самые ярые антисемиты сообразили, что сейчас у поляков и евреев общий враг, и что евреи надежные союзники в борьбе против него. Везде ощущался спад напряжения: на улицах, в трамваях, в конторах царил дух взаимопомощи и согласия. Еврей, ощущавший себя еще недавно гражданином второго а то и третьего сорта, парией для битья, пинков и оскорблений на каждом шагу; еврей, смещенный со всех постов и т.д. – вновь ощутил себя полноправным гражданином, к которому отчизна обращается за помощью. Картина для иллюстрации. Сентябрь 1939: Двадцать солдат из познанского повята под командованием молоденького младшего лейтенанта входит во двор дома номер 7 по улице Огродова. В этом доме живут одни евреи, но в считанные минуты возникает атмосфера согласия между евреями и людьми из Познани, знаменитой своим антисемитизмом. Жители гостеприимно принимают солдат, угощают их абсолютно всем, что у них есть. Солдаты часами рассказывают о том, что пережили на фронте, жители – о бомбардировках столицы, и т.д. и т.п. Короче, реализуется видение Исайи, и ягненок ложится рядом с волком. Похожие рассказы передают из Лодзи и других городов. Чувством согласия и взаимопомощи в защите страны охвачены все классы и сословия Польши.

Collapse )


перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

вот ко всем ссылкам еще одна:
Варшава, сентябрь 1939 года. Война: http://toh-kee-tay.livejournal.com/599594.html
chlopec zydowski

...

не знала, что все оставшиеся в живых бойцы батальона "Зошка"
с конца войны и до 1956 года просидели в тюрьмах и советских лагерях

ну а что, Сэндлерова вот тоже сидела за связь с АК, в тюрьме не доносила ребенка.
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Варшавское восстание (ч.3)


От немецких снарядов и бомб обрушивались дома – и с ними превращались в руины наши малины. Их обитатели – с еврейской внешностью (*** и акцентом ***) – оказались на улице. И хотя поляки проявляли во время восстания неслыханное мужество и самопожертвование, но как ни были они проникнуты духом свободы, а всё равно среди них оказались виновные в преступлениях, дискредитировавших даже их героическое сопротивление общему врагу – преступлениях, свидетельствовавших о ненависти, испытываемой большинством польского населения по отношению к евреям, вынужденным выйти из укрытий.

Неожиданно у меня в квартире появились Хайка Белхатовская, Борух Шпигель, Машеле Гляйтман и ее муж Якубек – все мои друзья и бойцы варшавского гетто. Раньше они вместе прятались в убежище в квартире поляка Войцеховского на улице Желязна 64. Когда в доме начался пожар, и немцы наводнили улицу, они смогли бежать через подземную канализацию и добрались до моего дома на Тварда 36 в районе, находившемся пока под контролем восставших. После первых радостных объятий моей главной заботой было, как их примут жильцы дома. О том, чтобы спрятаться, не было и речи. Соседи теперь часто ходили друг к другу и видели друг друга в бомбоубежище, и очень быстро узнали бы, что у меня кто-то прячется. Типично еврейские лица среди них моментально бы бросились в глаза. И так и случилось.
«Здесь евреи!» - потрясенно говорили друг другу поляки. Они смирились с одним евреем – мужем пани Топас. Его тайник на четвертом этаже сгорел, и он больше не мог скрываться. Но терпеть среди себя новых евреев противоречило их польским принципам. «Откуда они взялись, с ними было давно покончено... Давайте избавимся от них сию же минуту!» Но другие поляки были за то, чтобы разрешить евреям остаться: «В любой момент в город войдут русские – и нам, возможно, придется отвечать, если что-то случится с евреями». Третьи вообще считали ниже своего польского достоинства в решающий момент истории говорить о столь низменном предмете, как евреи: «Наплевать. Пусть ползают, кого это волнует!»

Но большинству наших соседей было не наплевать. Новичкам запретили спускаться в бомбоубежище в подвале. На второй день после того, как моим друзьям разрешили поселиться в разбомбленной квартире на первом этаже, их допросили польские солдаты: кто-то из соседей заявил в полицию, что евреи наверняка немецкие шпионы. Подобная травля усиливала общую враждебность, и в один прекрасный день соседка предупредила господина Топаса, что «ребята» задумали против него что-то дурное, и ему лучше покинуть дом.

(***Хайка Белхатовская и Борух Шпигель переживут войну, поженятся и уедут подальше в Канаду. Не знаю точно про Машу Гляйнтман. ***)

Похожая история произошла с Кларой Фальк с сыном и с инженером по фамилии Голд, жившими вместе в укрытии на улице Шлиска (*** про Клару Фальк уже говорилось тут: http://toh-kee-tay.livejournal.com/659632.html#clara ***). Их жилище уничтожила граната, и они едва успели спастись и добежать до подземного бомбоубежища, где им немедленно заявили, что им там не место. После нескольких дней травли и преследований поляки выгнали инженера на улицу посреди сильнейшего немецкго артобстрела. Он был убит осколком снаряда. За день до начала восстания я принесла ему немного денег и еды. Он поблагодарил меня и сказал: «Теперь я уверен, что доживу до победы!»

Зверское преступление было совершенно в здании на углу улиц Хлодна и Желязна. На пятый день восстания несколько евреев искали в этом огромном здании, принадлежавшем польскому профсоюзу железнодорожников, убежища во время немецкого обстрела. Троих из них – с еврейской внешностью – арестовали солдаты Армии Крайовой по обвинению в том, что они немецкие шпионы. Во время обыска, который проходил в заброшенном (*** соседнем? ***) доме, туда ворвались еще несколько человек в форме и провозласив, что в освобожденной Польше не будет места жидам, жестоко избили их. Двоим из евреев – Лютеку Фридману и Адеку – удалось под градом пуль выпрыгнуть из окна. Лютек сломал ногу, но оба бежали и остались живы. Третий, Йешайя Соломон, был убит на месте, раздет и похоронен под польским именем «Юлек Лещинский».

(*** лирическое отступление

Есть такая книжка - Secret City: The Hidden Jews of Warsaw, 1940-1945 By Gunnar S. Paulsson
В ней можно прочесть еще о множестве убийств евреев, массовых убийств евреев, совершенных бойцами Армии Крайовой в дни Варшавского восстания. Расследовать такие преступления очень трудно, так как евреи далеко не всегда знали своих убийц, а свидетели и преступники очень скоро погибали в бою. Владка не упоминает массовое убийство на улице Проста, расследование которого так и не закончилось, потому что непосредственные исполнители вскоре погибли, а человеку, отдавшему преступный приказ, командиру – бравому Вацлаву Стыковскому – так никогда и не было предъявлено обвинение. Марека Эдельмана несколько раз ставили к стенке соратники по АК. Но вот Антек Цукерман и Цивя Любеткина не встретили и тени антисемитизма, сражаясь в центре города в составе той же Армии Крайовой.

конец лирического отступления ***)

Характерным примером положения, в котором оказались люди с еврейской внешностью, служит рассказ о группе евреев, нашедших укрытие на Сенна 28. Здание лежало в руинах, все поляки бежали, перед этим спешно превратив подвал в кладбище. Человек двадцать евреев из разных районов города ютились вместе в этой норе: польские бандиты не станут нападать на большую группу людей. Однажды я пришла туда после одного из самых страшных артобстрелов. Передо мной открылась картина ужасной бойни: прикрывая платками рты и носы, евреи собирали с земли куски человеческих тел. Стояла невыносимая вонь. Немецкий снаряд угодил в несколько недавних могил – вырвав из них и разорвав на куски тела. Но даже и в этой ситуации евреи предпочли свое мрачное убежище польскому гостеприимству снаружи. Без еды, без воды, под непрекращающимся обстрелом, они молились лишь о том, чтобы восстание продолжалось до прихода Красной Армии.

(*** и тут я вспоминаю господствовавшее лет двадцать назад среди моих друзей и знакомых мнение: так им и надо, полякам, и пальцем не пошевелившим, чтобы помочь восставшему гетто – господь бог отплатил им той же монетой, и советские войска не пришли им на помощь в их трудный час ***)

продолжение следует
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Варшавское восстание (ч.2)


Мы с Биньямином бросились на улицу, влившись в многотысячную толпу людей, потоками стремившихся из всех дверей. Немцев было не видать. Красно-белый польский флаг уже развевался на многих зданиях. Тут и там люди с красно-белыми повязками на руках отдавали краткие приказы. На перекрестках строились противотанковые баррикады. Их надо было закончить до вечера. Люди, группами и по одиночке, несли брусья, доски и поломанную мебель. Кто-то выковыривал ломом камни из мостовой. Груды всего этого росли по всему городу.

Как странно... эти взмокшие от пота поляки, с таким запалом работающие плечом к плечу с нами, объединенные одной целью – освобождением от общего врага... это ведь те же самые бездушные и часто жестокие поляки, причинившие нам столько боли! Но не время думать об этом – надо делать дело. Вместе с другими я тащила опрокинутый трамвай на строящуюся баррикаду. В нашей группе был юноша еврей по фамили Ягожинский. Раньше он скрывался на улице Панской, но не желал более прятаться: «Настало время свести счеты» - парень работал с полной отдачей.

Восстала вся Варшава, целиком, никто не остался непричастным к бою против ненавистного захватчика. Вместе с отрядами Армии Крайовой, организовавшей и направлявшей восстание, население штурмовало немецкие укрепления и участвовало в самых опасных военных операциях, ликуя всякий раз, когда удавалось захватить фрицев в плен. Первые тяжелые обстрелы города немцами были встречены молчаливой горечью. Ладно, думали люди, всё равно же это агония, и фашист при последнем издыхании. Надо набраться терпения и твёрдости. Не сегодня так завтра в город войдут советские войска.

Collapse )

продолжение следует
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Варшавское восстание



(*** глава большая и очень... разная. Поэтому я разобью ее на части. ***)

Июль 1944: новости с фронтов самые обнадеживающие. Немцы бегут и терпят поражение за поражением. Польское подполье совершает дерзкие нападения на немцев. Военнопленных освобождают; деньги и золото отбирают; склады оружия захватывают; гестаповских агентов и высокопоставленных офицеров убивают. Что ни день, Варшава взволнована новым потрясающим подвигом. Поляки с мрачным удовлетворением встречали новости о каждом подобном дерзком нападении. Хотя и боялись: чем ответят беспощадные немцы? Ответа долго ждать не пришлось. Немецкие карательные отряды набросились на город как демоны. Появились объявления, в которых перечислялись имена заложников поляков, которым грозила смертная казнь за каждого убитого немца. На всех лицах отражалось одно и то же: Кто следующий?

Но масштабы разгрома Германии становились всё явственнее с каждым днем. По всей Варшаве и вокруг нее немецкие войска отходили на запад. Воздух был наполнен громыханием танков и бронемашин и гулом артиллерии. Караванам подвод с угрюмыми немецами, казалось, не будет конца.
«Драпают, как пить дать» - шептали зеваки с приглушенной радостью.
Люди, спешащие в толпе по своим делам, то и дело останавливались и прислушивались к гулу фронта – всё ближе и ближе. Там и тут собирались кучки, перешептывались: «Скоро уже... может, уже завтра... как только дадут сигнал...»

Мне было тревожно. Было очевидно, что Красная Армия подходила к Варшаве, и польское подполье готовилось к восстанию. На повестке дня еврейского Координационного комитета были свои приготовления: партизанам из Вышкова леса – среди них беременной Хеннеле Фишдорф, Франке и Янеку Биляку – нашли убежища в Варшаве. В решающие дни мы хотели быть вместе. Евреев в укрытиях снабдили продовольствием на два месяца вперед, некоторым вместо злотых выдали доллары – по 30-40 долларов на человека. Нам также удалось добыть при содействии польской организации помощи евреям (*** Жеготы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/321196.html ***) мясные консервы и немного сахара. Всё это мы распределили по нашим подопечным в укрытиях, чтобы они смогли позаботиться о себе, если мы потеряем связь.

Настроение у евреев было приподнятое. Да, во время частых советских бомбежек им приходилось искать, где бы спрятаться, потому что домохозяева, боялись разоблачения и не разрешали им спускаться в бомбоубежища. И всё равно – атмосфера была праздничной! Приподнялась завеса страха. Долго скрываемые чувства нашли выражение. Люди обнимались, некоторые вытирали слезы. Нетерпеливо изучали карты военных действий и спорили, к какому числу Советские войска достигнут Варшавы. Выглядывали из-за зановесок своих малин, надеясь добыть новости снаружи. Наконец-то сбывалась заветная мечта – своими глазами увидеть поражение врага.

Но радостное предвкушение оттенял страх – страх вновь оказаться на улице, лицом к лицу с трудностями выживания в одиночку во враждебном мире. «После освобождения мы еще острее ощутим беду», сказал кто-то.

Биньямин из своего укрытия перебрался ко мне на Тварда 36. Это было его решением. «Нам сейчас нельзя разлучаться», объявил он. Было важно знать, что он всегда рядом, что наша любовь взаимна. Это знание поддерживало меня в стремительности наступивших дней.

Немцы драпали всё быстрее – и с их бегством росло возбуждение в городе. Отдаленные артобстрелы усиливались, неумолимо приближаясь. Варшава дрожала в нетерпении, в ожидании, что что-то произойдет.

И вот в пять часов по полудни 1-го августа 1944 года над городом завыли сирены, и затем почти сразу же началась стрельба. «Na Szwaba! Na Szwaba! - На клятых фрицев! » И неотложный призыв ко всем – выходить строить баррикады.

Варшавское восстание началось!



***
Сайт, посвященный восстанию: http://www.warsawuprising.com/timeline.htm
Там же – много много фотографий: http://www.warsawuprising.com/photos.htm
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Судьба бойцов гетто Ченстохова (часть 2)


В Конецпольских лесах.

Осенью 1943-го наша работа оказалась под угрозой срыва из-за задержки в помощи из-за границы. Евреи в малинах неделями отчаянно голодали. Всё это время мы не могли ответить на просьбы о помощи из Желиславице. Но наконец я получила значительную сумму из одного из наших источников – и отправилась в путь.

Незадолго до моей поездки Гестапо арестовало множество бездокументных пассажиров. Поэтому, когда кондуктор-поляк направлявшегося в Кельце поезда предупредил нас о том, что на следующей станции нас поджидают немецкие солдаты, почти все пассажиры не задумываясь стремглав очистили вагоны остановившегося поезда и разбежались. До Кельце оставалось двадцать семь километров, мне надо было успеть туда за шесть часов.

Большинство контрабандистов разулись и шли пешком в том же направлении, что и я. Вслед за ними я сняла ботинки, связала их шнурками и перекинула через плечо, и вместе мы потопали через поля, дороги и заборы – в сторону Желиславице.

Было темно, когда я подошла к амбару – чумазая, измученная, ноги исцарапаны. Первым делом я увидела домохозяйку – она заламывала в отчаянии руки. У меня забилось сердце – случилось что-то страшное. Старушка вытерла слезы и поклялась Иисусом и Благой Девой, что не виновата. Я умоляла ее рассказать, что случилось.

Collapse )
chlopec zydowski

Уроки денацификации.

*** Срач в комментариях надоел, поэтому я их отключаю.
*** Идите сраться дальше в перепосты.


1945-й год. Американцы заставляют простых немцев откапывать тела из общих могил,
собирать мертвецов по окрестным лесам и дорогам - и хоронить по-человечески.

Голыми руками. Ибо нефиг.


немки из Нойнбург-форм-Вальда несут из леса тела погибших на марше смерти евреев
для захоронения на городском кладбище


под присмотром американских солдат
немцы из Гарденлегена откапывают из общей могилы
тела сожженных заживо на марше смерти узников лагеря Дора-Миттельбау.

Collapse )

источник: архив Мемориального Музея Катастрофы США, ushmm.org
USA pavillion

(no subject)

а я и не помню уже о таком празднике день защитника отечества

далека я и от того отечества и от праздников его
вот 8-е марта всегда отмечаю