Category: армия

Хана Кольски

Куклы войны. 1940.

не люблю Сесиля Битона, но эта фотография особенная

111385816.jpg

Трехлетняя Эйлин Данн из деревеньки к северу от Лондона,
раненая во время немецкого налета.

Детская Больница на улице Грейт Ормонд (Лондон)
Сентябрь 1940-го.


под катом еще одна очень важная для кого-то кукла

Бомбоубежище, Лондон ноябрь 1940-го.

Collapse )

Фотограф Билл Брандт, у него целая серия снимков в бомбоубежище в лондонской подземке, вся есть в сети
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii

4. После вторжения Германии (part 2)


Наступила зима 1939-1940. Уличные хулиганы бесчинствовали в городе. Они нападали на прохожих евреев не зная жалости, особенно на пейсатых и бородатых. Для немцев бородатые евреи были замечательным развлечением. (11) Среди них были специалисты, останавливавшие ортодоксальных верующих и отрезавшие им бороды ножницами, а чаще ножами, вместе с кожей. Местная шпана последовала примеру немцев; визжа от хохота они помогали «нести культуру» нецивилизованным жидам. Иногда можно было наблюдать разделение труда: поляк указывал на бородатого еврея, немец останавливал его, и поляк затем держал еврея, пока немец отрезал ему бороду. Следуя немецкому примеру поляки останавливали и избивали прохожих. Днем, побаиваясь «приличных» немцев, которые иногда защищали евреев, хулиганам приходилось несколько ограничивать свою деятельность. Ночь, однако, полностью принадлежала им. Тогда они кутили свободно. Были улицы, куда еврей не мог и сунуться, если не хотел вернуться домой избитым в кровь, ограбленным и раздетым. Саксонский Сад, еще до войны знаменитый антиеврейскими выходками, теперь перешел в безраздельное владение антисемитских бандитов. Еврей даже днем не мог показаться здесь и уйти невредимым. Его непременно поджидала там одна из банд, беспощадно избивавших и грабивших всех подряд.


Примечания

(11) В первое время нацистской оккупации больше остальных доставалось религиозным евреям в традиционной одежде и с бородами и пейсами. Нацисты отрезали им бороды и пейсы самым жестоким образом. Например, они напали на дом престарелого рабби Шломо Давида Кахана, одного из самых уважаемых раввинов Варшавы, отрезали ему бороду и пейсы и велели ему петь и танцевать. От горя и позора рабби заболел. (*** Рабби Шломо Давид Кахана – это тот самый рабби, что сможет уехать в Палестину в 1940 и будет раввином в Старом городе в Иерусалиме, а после войны к нему будт обращаться вдовы погибших в лагерях смерти за помощью с разводом... ***) То же самое произошло в доме рабби Йеhошуа Гутшехтера, еще одного видного старика, и в доме Гаона Рабби Менахема Зембы. (***Рабби Земба возглавит раввинат Варшавского гетто, а еще он одним из первых пожервует денег для готовящегося восстания. В ночь Песаха – когда началось восстание – Рабби Земба как ни в чем не бывало провел пасхальный седер и погиб через несколько дней после этого – застрелен эсэсовскими автоматчиками перебегая через горящую улицу с пятилетним сыном на руках. ***) . В своем исследовании «Первые месяцы нацистской оккупации» Хартглас пишет среди прочего: «На Маршалковской видел своим глазами, как трое высокопоставленных офицеров армии, не гестаповцы, а офицеры вермахта, один из них майор, остановили еврея. Один достал из кармана маленькие ножницы, припасенные как раз для такого случая, и отрезал половину седой бороды еврея. Офицер в ранге капитана стоял сбоку и фотографировал эту сцену. Видимо, они хотели послать домой духоподъемную фотку с фронта.» (*** Аполинарий Хартглас, бывший депутат Сейма, политик и публицист, уедет в Палестину в декабре 1939. ***)

Иногда солдаты, офицеры и полицейские задерживали бородатых евреев и вели их в парикмахерские, где им сбривали бороды, после чего они обязаны были заплатить парикмахеру за работу. Но в большинстве случаев солдаты сами были парикмахерами. Пишет рабби Шимон Хубербанд: «Часто, поймав бородатого еврея, они хватали какую-нибудь прилично одетую еврейку и велели ей отрезать еврею бороду прямо на улице. Часто они заставляли еврея съесть его только что отрезанную бороду. Очень часто процедура отрезания бороды сопровождалась позорными издевательствами. Так, например, пишуший эти строки (Рабби Хубербанд) был арестован для принудительного труда в вечер Тиша бе-Ав 5400 (1940), когда шел по улице в сопровождении журналиста А. Штейра. Тогда же были арестованы еще два еврея – один с длинной черной бородой, другой с длинной бело бородой. После чего они остановили хорошо одетую молодую женщину и заставили ее отрезать нам бороды. Повинуясь, она плакала такому глумлению над честью Израиля. Они посадили нас в грузовик вместе с другими. Стоявшие вокруг поляки надавали нам в процессе тумаков. Грузовик приехал на улицу Новолипки недалеко от улицы Смоча. Пока часть поляков и немцев отправились по еврейским квартирам выносить мебель, мы ждали в грузовике, охраняемые другой частью. Они удвоили тумаки второй паре евреев. Они дали чернобородому еврею ножницы и заставили его отрезать пол бороды и половину усов белокурому еврею. Им не понравилось, как он исполнил их приказ, и его безжалостно избили. Потом они дали ножницы его товарищу, и повторился тот же спектакль. Всё это происходило в открытом грузовике на виду у всей улицы, еще до создания гетто. Местные поляки лопались от хохота, глядя на издевательства над евреями.
Но этого им было мало. Недалеко от того места, где остановился наш грузовик, была парикмахерская. Они позвали ее хозяина и приказали ему сбрить машинкой оставшиеся клоки бород. Парикмахер повиновался, и затем они велели каждому еврею заплатить ему по два злотых за доставленные хлопоты. Нас со Штейером тоже обязали ему заплатить – за то, что он нас не тронул. Увидев новые смехотворные лица евреев, главарь хулиганов заявил: «Ну вот, теперь вы красавчики-волокиты, можете целоваться с хорошенькими еврейками» Тут же один из них выпрыгнул из грузовика, остановил нескольких еврейских девушек и заставил их поцеловать свежевыбритых евреев перед толпой собравшихся поляков, веселившихся от всей души.» (Shimon Huberband «Kiddush Hashem, Ktavim Meyemey Hashoah», Tel-Aviv, 1969)



под катом фотографии на память

Collapse )

продолжение следует
ringelblum

Рингельблюм. Польско-еврейские отношения во время Второй Мировой Войны.

тэг всех постов с переводом этой работы: http://toh-kee-tay.livejournal.com/tag/polish-jewish-relations-wwii

3. Сентябрь 1939 года



Возврат к реальности – Еврейский вопрос исчезает с лица земли – Еврейские солдаты в сентябрьскую кампанию – Польско-еврейская социальная взаимопомощь – Еврейский гражданский комитет – Лига Воздушной и Химической Защиты (L.O.P.P. (1) - Liga Obrony Powietrznej i Przeciwgazowej )


Еще за несколько месяцев до начала войны ее ничто не предвещало в еврейском секторе. Антисемитизм процветал как ни в чем не бывало, даже там, где казалось бы, не должно было быть упора на национальные различия – в армии. Среди кадровых офицеров отношение к евреям было таким же, как и среди остального образованного сословия. Еврей не мог получить офицерского звания, будь он хоть семи пядей во лбу. Еврей не мог подняться выше младшего лейтенанта. Евреев не принимали в профессиональную армию. Евреи не могли участвовать в снабжении армии. То же самое и с военизированным обучением. Антисемитизм, привитый молодежи в университетах, перешел и на армию. (1)

Незадолго до войны, однако, польское общество образумилось и осознало, что антисемитизм – это орудие в руках Гитлера. Стало спокойнее, антисемитская пресса, видимо следуя указаниям, сменила тон и прекратила нападки на евреев. Еврейский вопрос, занимавший до того главное место в жизни страны – в форме рыночных прилавков, ритуальных забоев скота и квот – и затмивший все действительно насущные проблемы, вдруг исчез с политической сцены. Но было поздно. Гниль и разобщение зашли слишком далеко, чтобы в последний момент попытаться изменить курс будущей войны. Антисемитизм исчез как по волшебству, даже самые ярые антисемиты сообразили, что сейчас у поляков и евреев общий враг, и что евреи надежные союзники в борьбе против него. Везде ощущался спад напряжения: на улицах, в трамваях, в конторах царил дух взаимопомощи и согласия. Еврей, ощущавший себя еще недавно гражданином второго а то и третьего сорта, парией для битья, пинков и оскорблений на каждом шагу; еврей, смещенный со всех постов и т.д. – вновь ощутил себя полноправным гражданином, к которому отчизна обращается за помощью. Картина для иллюстрации. Сентябрь 1939: Двадцать солдат из познанского повята под командованием молоденького младшего лейтенанта входит во двор дома номер 7 по улице Огродова. В этом доме живут одни евреи, но в считанные минуты возникает атмосфера согласия между евреями и людьми из Познани, знаменитой своим антисемитизмом. Жители гостеприимно принимают солдат, угощают их абсолютно всем, что у них есть. Солдаты часами рассказывают о том, что пережили на фронте, жители – о бомбардировках столицы, и т.д. и т.п. Короче, реализуется видение Исайи, и ягненок ложится рядом с волком. Похожие рассказы передают из Лодзи и других городов. Чувством согласия и взаимопомощи в защите страны охвачены все классы и сословия Польши.

Collapse )


перевод из книги Emmanuel Ringelblum "Polish-Jewish Relations During the Second World War" edited by ‎Joseph Kermish, ‎Shmuel Krakowski, ISBN 0810109638, 9780810109636

вот ко всем ссылкам еще одна:
Варшава, сентябрь 1939 года. Война: http://toh-kee-tay.livejournal.com/599594.html
chlopec zydowski

...

не знала, что все оставшиеся в живых бойцы батальона "Зошка"
с конца войны и до 1956 года просидели в тюрьмах и советских лагерях

ну а что, Сэндлерова вот тоже сидела за связь с АК, в тюрьме не доносила ребенка.
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Варшавское восстание (ч.2)


Мы с Биньямином бросились на улицу, влившись в многотысячную толпу людей, потоками стремившихся из всех дверей. Немцев было не видать. Красно-белый польский флаг уже развевался на многих зданиях. Тут и там люди с красно-белыми повязками на руках отдавали краткие приказы. На перекрестках строились противотанковые баррикады. Их надо было закончить до вечера. Люди, группами и по одиночке, несли брусья, доски и поломанную мебель. Кто-то выковыривал ломом камни из мостовой. Груды всего этого росли по всему городу.

Как странно... эти взмокшие от пота поляки, с таким запалом работающие плечом к плечу с нами, объединенные одной целью – освобождением от общего врага... это ведь те же самые бездушные и часто жестокие поляки, причинившие нам столько боли! Но не время думать об этом – надо делать дело. Вместе с другими я тащила опрокинутый трамвай на строящуюся баррикаду. В нашей группе был юноша еврей по фамили Ягожинский. Раньше он скрывался на улице Панской, но не желал более прятаться: «Настало время свести счеты» - парень работал с полной отдачей.

Восстала вся Варшава, целиком, никто не остался непричастным к бою против ненавистного захватчика. Вместе с отрядами Армии Крайовой, организовавшей и направлявшей восстание, население штурмовало немецкие укрепления и участвовало в самых опасных военных операциях, ликуя всякий раз, когда удавалось захватить фрицев в плен. Первые тяжелые обстрелы города немцами были встречены молчаливой горечью. Ладно, думали люди, всё равно же это агония, и фашист при последнем издыхании. Надо набраться терпения и твёрдости. Не сегодня так завтра в город войдут советские войска.

Collapse )

продолжение следует
chlopec zydowski

Уроки денацификации.

*** Срач в комментариях надоел, поэтому я их отключаю.
*** Идите сраться дальше в перепосты.


1945-й год. Американцы заставляют простых немцев откапывать тела из общих могил,
собирать мертвецов по окрестным лесам и дорогам - и хоронить по-человечески.

Голыми руками. Ибо нефиг.


немки из Нойнбург-форм-Вальда несут из леса тела погибших на марше смерти евреев
для захоронения на городском кладбище


под присмотром американских солдат
немцы из Гарденлегена откапывают из общей могилы
тела сожженных заживо на марше смерти узников лагеря Дора-Миттельбау.

Collapse )

источник: архив Мемориального Музея Катастрофы США, ushmm.org
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://one-way.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Рассказывают участники восстания.



[На одиннадцатый день восстания двоим друзьям Владки удалось через канализацию выбраться из гетто. Это были Зигмунт (*** Залман Фридрих: http://one-way.livejournal.com/495366.html#otreblinke ***) и Казик (*** Симха Ротем: http://boti.ru/node/84155 ***). Казик пару ночей спал на квартире у Владки. Вот, что он ей рассказал.]

На второй день восстания Казик был в составе группы, охранявшей мину, зарытую против входа на фабрику щеток. Сидя в засаде, они смотрели, как приближается отряд немцев, и, когда те подошли к самым воротам, Казик по приказу командира группы соеденил провода. От взрыва содрогнулось гетто, и чуть не обвалился потолок здания, где прятались бойцы. Железные каски и человеческие тела полетели вперемешку с грязью, пылью, деревянными обломками и стеклом. Убитых и раненых немцев раскидало по улице.

После этого враг стал осторожнее. Эсэсовцы атаковали позицию Казика, прижимаясь к стенам домов. Их встретили гранатами и бутылками с зажигательной смесью – и они отступили. «Но это еще не всё.»

19-го апреля части немцев, украинцев, литовцев и поляков окружили гетто. Осада, целью которой была полная и окончательная депортация евреев из Варшавы, готовилась под покровом темноты. Но эти приготовления заметили часовые гетто и сообщили о них в штаб восстания, откуда был дан приказ всем отрядам занять боевые позиции: пять групп под началом Марека Эдельмана в районе фабрики щеток по улицам Францисканска и Валова; восемь групп Элиезера Геллера в районе немецких мастерских по улицам Лешно, Новолипки и Смоча; и девять отрядов в центральном гетто под командованием Захарии Артштейна – на улицах Геся, Заменхоф, Мила и Налевки. Штаб-квартира под командованием Мордехая Анилевича находилась в бункере по адресу Мила 18. Повсюду сновали курьеры, предупреждали население об облаве и призывали к сопротивлению. Этой ночью всё гетто попряталось в укрытиях – в подвалах, бункерах, в тайниках и на чердаках. И приготовилось к неизбежному.

Collapse )
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://one-way.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Когда горело гетто...



...Варшава изумлялась четыре дня подряд.


Предполагалось, что немцы подождут до конца апреля, а то и до мая, но точно никто не знал. В любую минуту надо было быть готовыми к бою.

Утром 19-го апреля, в канун Песаха, в гетто грянула орудийная канонада. Залпы были оглушительными, от взрывов дрожала земля. Гетто окружили войска. Специальные части СС выстроились в полной боевой готовности. С балконов, из окон, и с крыш домов напротив Стены нацелили пулеметы. Немецкие мотоциклетные патрули оцепили улицы вокруг гетто.
Битва началась.

Восстание, к которому мы все так готовились, застигло нас врасплох. Не сговариваясь группа подпольщиков на «арийской стороне», включавшая кроме прочих Целека и меня, собралась на одной из явочных квартир. Мы решили раздобыть себе оружие и прорываться в гетто сквозь немецкое оцепление. Миколаю (*** Миколай Березовский – связной с польским подпольем ***) было поручено договорться об оружии с поляками, и мы ждали их ответа.

Наступило короткое затишье, но к полудню бой возобновился. По Бонифратерской, Мурановской и по Красинского подвезли артиллерию, поливавшую гетто шквалом огня. Юнкерсы, блестя на солнце, то кружили стервятниками, то устремлялись вниз. Мурановская пылала, и на севере ее в небо поднимался огромный столб дыма. Каждые несколько минут земля содрогалась от взрывов, разбивались вдребезги окна, и обваливались дома.

Я взглянула в сторону Свентоерской улицы. Туда, на то, что осталось от фабрики щеток, нацелили пулеметы. Очевидно немцы столкнулись там с сильным сопротивлением; очередь за очередью, пулеметы не умолкали. Мне было видно руины знакомых зданий, обрушившиеся этажи, огромные проломы в стенах, столбы поднимавшейся в небо пыли.

Вдруг город потряс оглушительный взрыв – громче всего, слышанного нами до сих пор.

По улице Налевки к Стене прогрохотали танки. Тысячи поляков столпились на улицах и наблюдали за схваткой. Они стеклись со всей Варшавы. Никогда еще город не был свидетелем такой схватки в самом своем сердце. Поляки не могли поверить, что евреи сами без чьей либо помощи противостоят немецким войскам. «Там наверняка сражаются наши, кто еще мог организовать такое!» - настаивали они. Они были радостно возбуждены, взволнованы, взбудоражены. «Смотрите, какие потери!» - кричали они, глядя на поток машин санитарной помощи, увозящих убитых и раненых немцев. Сирены визжали. Неожиданный град огня из гетто по «арийским» улицам разогнал зевак, а немцы бросились ничком на землю. При первой же возможности все побежали искать урытие. Боясь приближаться к Стене, немцы приставили к ней украинцев.

Collapse )

продолжение следует

Collapse )

я это всё вечером вычитаю и отловлю опечатки
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://one-way.livejournal.com/tag/vladka%20meed


Последние приготовления


«Власть в гетто больше не в моих руках. Здесь новое правительство у власти.»

Марек Лихтенбаум, последний председатель юденрата Варшавского Гетто, в ответ немецкому начальству.




[…]

Я посетила гетто накануне восстания. Как обычно на рассвете я явилась на Парысовский Плац с завернутым в грязную бумагу пакетом динамита, похожим со стороны на сверток с маслом. У ворот было тревожно, но для меня подставили небольшую лестницу, и я влезла на Стену. Я ожидала увидеть на той стороне своих связных, Юрека Блонса и Янека Биляка, но их не было. Значит, что-то неладно. Только я решила спуститься назад, как издалека донеслись выстрелы, народ бросился врассыпную – и лестницу подо мной моментально убрали. И вот я сижу у всех на виду на Стене: одной рукой вцепившись в кирпичи и со свертком «масла» в другой. Спрыгнуть нельзя – «масло» взорвется. Выстрелы приближаются, и помощи ждать неоткуда. Выбора у меня не было, я прижала динамит к себе и, будь что будет, приготовилась прыгать.

«Владка! Владка! Постой!» – это был Юрек. Пока он помогал мне спуститься на свою сторону, нас издалека увидели немцы, и началась погоня. Мы нырнули в пустое здание напротив Стены и брослись вверх по лестнице на чердак. Там мы зарылись под грудой перьев и постельного белья. Шаги и голоса позади нас становились всё громче. Наши сердца бешенно колотились. Найдут?

Бегло осмотрев чердак, немцы ушли. Мы лежали в нашем углу, пока не стихли все звуки. Только тогда мы рискнули выползти оттуда и очистились от перьев перед тем, как выйти наружу. На пустынных улицах мы держались ближе к стенам домов, то и дело прячась в подъездах от усиленных после январских событий немецких патрулей. Теперь у каждого еврея на улице требовали документы, каждый сверток проверяли и многие конфисковывали. По чердакам, подвалам и руинам заброшенных домов мы добрались до фабрики щеток.

А там всё бурлило и кипело. Взволнованные взмыленные евреи носились с мешками и узлами, народ куда-то торопился и собирался.

«В чем дело?» - спросила я Юрека.

«Мы только что узнали, что фабрику перевозят из гетто в один из новых трудовых лагерей в Понятове или в Травниках – оба недалеко от Люблина. Ну, то есть, это немцы так говорят. Вот объявление – можно брать даже детей.»

«И люди верят?»

Collapse )

продолжение следует
me now

обе лучше!

Рэй Чарльз поет "Eleanor Rigby" два раза :)
и оба раза прекрасно.

не знаю, какой год:


1972


под катом оригинал (ну, мало ли...
Collapse )