Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

bubbles

Really Useful Engines Don't Complain

мое летнее расписание - не для слабых духом.

меня дома вообще не бывает, а если я возвращаюсь до захода солнца, то беру детей в охапку и бегу на море (точнее, дети берут меня в охапку и несут на море). Подозреваю, что до конца лета я не вернусь в жж по-настоящему. На днях расшибла коленку - гонялась за Абигалью, чтобы повесить на нее морскую водоросль, и тут меня вероломно смыло волной. В остальном - идиллия и пастораль, из которой меня иногда вырывают и увозят в Пеннсильванию достраивать небоскреб и полоть poison ivy (как это будет по-русски??).

Целую.

ваша Н.

Collapse )
Buchenwald survivors kids

Kloster Indersdorf

Сразу после войны недалеко от Дахау в заброшенном монастыре Индерсдорф был основан временный детский дом для ребят, потерявших в войну родителей. Опекали детей монашки на добровольных началах, финансировала приют администрация ООН по оказанию помощи и реабилитации. Первый год это был очень интернациональный приют: тут тебе и евреи, и поляки, и угнанные в Германию славяне, и французы, и даже фольксдойче, успевшие послужить в народном ополчении Третьего Рейха. А со второй половины 46-го года в монастыре Индерсдорф остались одни только еврейские ребята, и они, не долго думая, устроили там киббуц Дрор. К осени 1948 года детдом Индерсдорф был закрыт, все разъехались.

Приведенные ниже фотографии были сделаны в октябре 1945 года в монастыре Индерсдорф и опубликованы тогда же в газетах – в надежде разыскать родных и близких этих детей, если таковые остались в живых.



Collapse )

И вот теперь, шестьдесят пять лет спустя, Мемориальный Музей Катастрофы США предпринял попытку выяснить, что с ними сталось, может быть даже найти их: http://rememberme.ushmm.org/

И еще один поиск: http://remember.org/unite/indersdorf.html - хотят устроить встречу «выпускников»

crossposted to foto_history
crossposted to ru_history
Edward Gorey 2

/temp

убицца можно, что за балбесы у меня дети!
бал-бе-сы! другого слова не подберу.

всё, ухожу в монастырь
Edward Gorey 2

Торонто

Жалко, что нет фотографий из Торонто, - архитектура там занимательная: старые постройки обросли новыми, как затонувший корабль - кораллами, и формы зданий не отличаются простотой и не для удобства создавались. Фотографий из Торонто нет. Потому что в этом городе слабой женщине с коляской-тандемом не то, что фотографировать – передвигаться сложно. Впечатлений много, и все матерные. Начиная с того, что половина улиц забарикадирована от машин и пешеходов – на них падают сосульки с местной телебашни, и заканчивая упавшим на полтора этажа вниз лифтом центральной гостиницы города (в котором между прочими счастливчиками ехал Аллен). На большинство мостов через железнодорожные пути можно взойти только по лестнице. С коляской-тандемом. В одиночку. Мосты с рампами есть, но в паре километров в другую сторону. И так далее в том же духе. Если что-то удобно или необходимо человеку с ограниченными возможностями, будьте уверены, этого в Торонто нет. Ну и лифты, конечно. Падают. А в остальном – прекрасный гостеприимный город, дружелюбные жители. Снег и лед с улиц не убирают, зато терпеливо ждут в машинах, пока я втащу коляску по сугробам на тротуар. В общем, рада вернуться домой, закалив дух и накачав мышцы.
me now

«hold-on pattern»

Такая ночь, что Город под крылом напоминает тлеющие угли. Прилипнув к иллюминатору, стараешься различить черты знакомого лица в оранжевых подтеках улиц и предпраздничных фиолетовых синяках. LaGuardia, как водится, забита еще часа на два, и мы мотаем круги, как будто нарезая носом самолета резьбу на невидимую деталь, нависшую над Городом, и дождь отлетает сверкающей стружкой. Так видишь за стеклом друга, к которому приехал едва ли на пол дня, а двери всё не открываются и не открываются. Безнадежно-долгая очередь на посадку. Бессмысленно кружит дурной конвейер. Прямо под нами вконец одичавшие короли лиры молча бредут напролом сквозь заросли небоскребов. Стадами.
me now

Доброе утро

Есть что-то правильное в просыпающемся ясным летним утром Городе, в потоках машин и автобусов, терпеливо ожидающих в пробке у пасти туннеля Линкольна или едва ползущих по дуге моста Верразано. В том, чтобы непременно садиться слева, если свободно, иначе весь день перед глазами будут прыгать красные чертики. В искристой воде Нью Йоркской гавани, в сияющих лучистых окнах небоскребов. В солнечных зайчиках от маленьких зеркал пассажирок Южного парома, привычно на автомате красящих сонные глаза и губы. В горячих бубликах на улице, за которыми выстроилась веселая очередь в пиджаках и галстуках. В кофейном запахе приветливых Старбаксов, где здороваются и перешучиваются, зубрят лекции и читают книги, утонув с ногами в мягких креслах пишут письма, а иногда забываются, глядя из окна на просыпающийся Город; где не хватает на всех газет, и толстушку New York Times читают по кусочкам, зато в избытке кафеина в любых видах, за что и люблю.

Среда, половина восьмого утра, вдали за окном силуэт Города едва проступает молочно-белым барельефом на фоне залитого солнцем неба. Алленький, стоя на стуле, влип носом в оконное стекло. Прямо под нами очередь самолетов выруливает на взлетную полосу. Один за другим они разгоняются и взлетают, а потом загораются золотым пожаром на пол-пути в небо и исчезают где-то над Городом.