Category: дети

chlopec zydowski

Тишина.

[…]

Клод Ланцман: Как проходила селекция, было тихо?

Абба Ковнер: Да, всё было тихо. То есть... наступала тишина, но... я хочу вернуться к разговору о панике. Немцы последовательно делали всё, чтобы избежать паники (*** во время облав ***). У них с самого начала был метод, я бы назвал его простым словом Schein, т.е. удостоверение (*** рабочее удостоверение ***). Schein был средством создания психологической паники. Его суть была в том, чтобы разделить всех по категориям: тех, у кого важная работа, безработных, многодетных, одиноких, старых, молодых – всех по отдельности. Дать людям понять, что их ждет разная судьба. Тот, кому выпал неудачный жребий, кто не смог получить хороший Schein, тот либо прятался, либо пытался достать хороший Schein, настоящий или... фальшивый. Зато народ с «хорошим» удостоверением был совершенно счастлив... ведь у них была уверенность в завтрашнем дне. Немцы всё делали руками Юденрата для придания большей правдоподобности, и чтобы всё выглядело граждански, не по-военному. События развивались быстро, евреи вошли в гетто в сентябре, а в ноябре их уже оставалось не так много. До создания гетто в городе жили примерно 70,000 евреев, а теперь оставалось только... около двадцати пяти тысяч. Вот вы говорили о тишине... Я не жил тогда внутри гетто, но однажды я оказался там во время «акции». И... отчаянная беготня... паника, страх... но когда арестованные уже на улице – наступала полная тишина. Те, у кого «хорошие» документы, не вмешивались, они не боялись. Остальные... подавлены, безысходность, и... потрясающая тишина в толпе.

[…]

Абба Ковнер: […] Чтобы те, кто занят «продуктивным» - по мнению немцев – трудом, чувствовали себя уверенно, спокойно. Чтобы они были спокойны, когда начнутся «акции». Среди владельцев «хороших» удостоверений были все сотрудники администрации гетто, члены Юденрата, еврейской полиции, и... ясное дело, с этого момента началась неистовая гонка за удостоверениями. Чего и добивались немцы. Они ожидали стравить евреев друг с другом в борьбе за удостоверения, потому что удостоверения обещали жизнь. И так и случилось, все дрались за желтые удостоверения для себя и за синие для родственников. (*** Документы разделялись по цветам, лучшим вариантом был желтый Schein, синий для членов их семей. Два синих на детей и один на взрослого, и приходилось выбирать - жене или маме. Розовый и белый уже хуже. ***)

Клод Ланцман: Официально это были рабочие удостоверения, на самом же деле, это были удостоверения жизни. Евреи знали об этом?

Абба Ковнер: Да. По крайней мере, они так думали. И какое-то время, да, Schein означал жизнь. И вот мы наблюдали страшные сцены, пережившие их никогда их не забудут. Мы видели, как разделяли семьи во время селекции на улице. У отца удостоверение, у его жены – нет... У старшего ребенка в семье – удостоверение, у других детей – нет. И... всё это было в наивысшей степени трагично. Одним движением пальца гестаповец мог разлучить семью. Были случаи, когда мужья следовали за женами на «плохую» сторону, чтобы быть вместе. В других случаях жену отправляли на «плохую» сторону, а муж стоял, парализованный.... окаменевший, никакой реакции. Они смотрели друг на друга с разных сторон улицы, они знали, что больше не увидятся никогда... и никакой реакции.

(*** не могу не: http://toh-kee-tay.livejournal.com/571931.html «Мужчина – направо! Женщина и ребенок – налево!». Всё то же, только без разноцветных бумажек ***)

Абба Ковнер: В одних случаях они забирали всех с белыми удостоверениями, оставив в живых тех, у кого были розовые. В следующую «акцию» наоборот, хватали всех с розовыми удостоверениями. И люди перестали понимать. И после периода частых селекций, они вдруг прекратились. Тех, кто исчез, их больше не было, а теперь попытаемся встать на место тех... кто выжил. Как они жили? О чем они думали? Сперва... царило великое отчаяние, скорбь по ушедшим, по родным и друзьям. Но жизнь продолжалась и люди спрашивали себя: что делать, чтобы остаться в живых? По логике, не должно было быть новых акций. Немцы обещали, что не будет новых акций. Еврейская администрация обещала то же самое. Сам факт того, что человек продолжал жить, казалось, означал, что немецкая военная промышленность не может без него обойтись... но что будет дальше?

[…]

***

Collapse )
chlopec zydowski

...

не знала, что все оставшиеся в живых бойцы батальона "Зошка"
с конца войны и до 1956 года просидели в тюрьмах и советских лагерях

ну а что, Сэндлерова вот тоже сидела за связь с АК, в тюрьме не доносила ребенка.
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Евреи в укрытиях (окончание главы)


В один прекрасный день на оживленной улице ко мне обратился высокий мужчина и спросил: «Простите, вы случайно не та Владка, что раздает деньги евреям?»

Collapse )
Владка Мид

Владка Мид "По обе стороны стены"

продолжение.
предыдущие посты: http://toh_kee_tay.livejournal.com/tag/vladka%20meed

Помощь евреям на «арийской стороне»



[*** в этой главе речь идет о работе еврейского координационного комитета на «арийской стороне», об организованной подпольной помощи находившимся в отчаянном положении людям: помогали найти жилье, документы, спрятать детей, давали денег, поддерживали связь с заключенными трудовых лагерей, с партизанами, с польским подпольем. Владка рассказывает о том, как они посылали письма за границу с отчетами и просьбами прислать денег, в том числе в Штаты, и в Англию польскому правительству в изгнании, о том, как наконец деньги стали приходить из-за границы. О сотрудничестве с Жеготой (*** о Жеготе подробно: http://toh-kee-tay.livejournal.com/321196.html ***) ***]

Весть о нашей помощи передавалась без лишнего шума из уст в уста среди евреев «арийской зоны». Координационный комитет работал осторожно, боясь предательства. Но просьб о помощи каждый день приходило всё больше.

В Варшаве и пригородах на нашем попечении было около двенадцати тысяч человек. Среди них были евреи из других городов и местечек, например, из Пётркува, Кракова, Седльца, Львова. В Варшаве было легче спрятаться, чем в маленьких городах, легче наладить связь с подпольем.

Очень немногим евреям из простонародья удалось бежать на «арийскую сторону». Им нечем было заплатить профессиональным контрабандистам, у них не было знакомых поляков, и они слишком плохо говорили по-польски, чтобы сойти за неевреев. Большинство спасшихся евреев принадлежали до войны к гуманитариям, были успешными докторами, адвокатами, инженерами, учителями и госслужащими. Некоторые переправили в «арийскую зону» свои сбережения в надежде, что это поддержит их на плаву. Даже строили планы на будущее, уповая на своих польских друзей, с которыми поддерживали связь. В большинстве случаев их планам не суждено было сбыться, их деньги испарились, а с ними и доверие к друзьям полякам. Ассимилированная еврейская интеллигенция, бывшие коммерсанты и общественные деятели, превратились в подавленных, растерянных нищих.

Collapse )
продолжение следует
Buchenwald survivors kids

курим не курим, пурим не пурим

а не буду ни уменьшать размер ни прятать под кат.
как будто внутри картины Шагала, только еще ослика пририсовать и петушка.


Литва, 1937

Collapse )
Buchenwald survivors kids

Воспитательница Жанна



Вот героиня, не оставившая по себе захватывающих воспоминаний. И никто, похоже, так и не рассказал о ней подробно, во всяком случае, я не могу найти ни одной книги, где бы о ней упоминали больше, чем в нескольких строках. А между тем, она спасла сотни жизней. Звали её Жанна Даман.


Collapse )

crossposted to foto_history
crossposted to ru-history
Buchenwald survivors kids

Kloster Indersdorf

Сразу после войны недалеко от Дахау в заброшенном монастыре Индерсдорф был основан временный детский дом для ребят, потерявших в войну родителей. Опекали детей монашки на добровольных началах, финансировала приют администрация ООН по оказанию помощи и реабилитации. Первый год это был очень интернациональный приют: тут тебе и евреи, и поляки, и угнанные в Германию славяне, и французы, и даже фольксдойче, успевшие послужить в народном ополчении Третьего Рейха. А со второй половины 46-го года в монастыре Индерсдорф остались одни только еврейские ребята, и они, не долго думая, устроили там киббуц Дрор. К осени 1948 года детдом Индерсдорф был закрыт, все разъехались.

Приведенные ниже фотографии были сделаны в октябре 1945 года в монастыре Индерсдорф и опубликованы тогда же в газетах – в надежде разыскать родных и близких этих детей, если таковые остались в живых.



Collapse )

И вот теперь, шестьдесят пять лет спустя, Мемориальный Музей Катастрофы США предпринял попытку выяснить, что с ними сталось, может быть даже найти их: http://rememberme.ushmm.org/

И еще один поиск: http://remember.org/unite/indersdorf.html - хотят устроить встречу «выпускников»

crossposted to foto_history
crossposted to ru_history
Edward Gorey 2

/temp

убицца можно, что за балбесы у меня дети!
бал-бе-сы! другого слова не подберу.

всё, ухожу в монастырь
Buchenwald survivors kids

the end

Перевод из книги Яффы Элиах «There Once was a World».

начало тут: http://one-way.livejournal.com/554676.html и тут: http://one-way.livejournal.com/555200.html

Часть 3-я. Судьба женщин



После того как всех мужчин убили, охранять женщин на Лошадином рынке осталось всего несколько литовских стрелков. Решили, что они слишком напуганы, чтобы бежать. Большинство убийц кутили в городе, отмечая сегодняшний день; часть отправили в Тракай за патронами для расстрела женщин и детей, а то запасы подходили к концу. И так, в четверг нескольким смельчакам удалось подойти к женщинам и обсудить с ними планы побега. Семьи Моше Соненсона, Шошке Вайн, Блахаровичи, Кагановичи, Добка Кремин и еще несколько человек обязаны жизнью местным полякам, в последнюю минуту пришедшим им на помощь.

Шошке (Шошана) Вайн сидит впереди всех. Давным-давно, летом 1926-го года


http://farm7.static.flickr.com/6092/6286340313_7286b5993e_o.jpg

Collapse )